Инстинкт спирали

Вам когда-нибудь приходилось спать на лекциях? А просыпаться от удара по голове свернутой в трубку газетой или, что хуже — указкой? Спешу вас заверить, ничего приятного в этом нет. Нет, не в самом сне на лекции, а в таком вот внезапном пробуждении. Спать-то на лекциях я люблю, почему-то именно тогда я вижу цветные сны.

— Что вам снится, Леснов? — ворвался в мое сознание голос преподавателя.

Он стоял рядом с партой, похлопывая свернутой в трубку газетой по раскрытой ладони. Только что ей он хорошенько оттянул меня по макушке.

—

— И какая же тема по культурологии вам снится, позвольте уточнить? — не отставал мужчина.

— Древнегреческие богини ему снятся! — заржал мой сосед по парте, грубый неотесанный паренек, общение с которым у нас ограничивалось вялыми «здорово».

— Ничего смешного в этом нет, — сказал Павел Иванович, развернувшись и направляясь к доске. — Это вполне естественно, что юноше снятся богини. Вот если бы ему снились боги мужского пола, то тогда было бы над чем посмеяться. Так что, Смирнов, ваш смех совсем неуместен!

Я злобно посмотрел в сторону соседа и принялся срисовывать чье-то генеалогическое древо с доски в тетрадь.

— С вас, Леснов, к следующему занятию доклад на пятнадцать минут, по теме сегодняшнего, — сказал Павел Иванович.

— Хорошо, — вздохнул я.

Вскоре прозвенел звонок, и все мои одногруппники, сорвавшись с мест, побежали на улицу. А я, расстроенный необходимостью готовить доклад, никуда не спешил.

На улице студенты собрались компаниями, что-то увлеченно обсуждая, я же бродил один. Друзей в институте у меня было мало, а уж если быть совсем искренним — всего один — Саня. Он учился на курс младше меня, а жили мы в соседних домах. И сейчас у них проходили занятия по физподготовке на городском стадионе, а так обычно на переменах я общался с ним.

Территорию наш институт занимал довольно большую: пара учебных корпусов, один главный, три лабораторных. Все они располагались в непосредственной близости друг от друга. Я решил немного прогуляться, надоело слушать веселые разговоры на крыльце. Все-таки этот доклад и то, что Павел Иванович меня застукал, сильно подпортило мне настроение.

Завернув за корпус, в котором у нас проходили занятия, я направился в сторону одного из лабораторных. Этот корпус славился самой оборудованной лабораторией по физике, а еще одной очень удивительной командой, состоявшей из профессора и двух студентов старшекурсников. Они вечно что-то изобретали, ставили какие-то опыты. После которых, случалось, что все строение оставалось на день без электроэнергии, за что, конечно, они получали выговоры, но этим все и ограничивалось. Ректор был заинтересован в этой команде. Один раз со своим очередным изобретением профессор и студенты заняли первое место на всероссийском конкурсе и выиграли неплохую сумму в бюджет института.

Размышляя об этом, я не заметил, как дошел до самого здания.

— Дяденька! — услышал я взволнованный детский голос.

Но поначалу обращать внимания не стал, ведь не такой я уж и дяденька, если подумать.

— Дяденька, помогите, пожалуйста!

На углу корпуса росли кусты, оттуда высунулась голова маленькой девочки с большим синим бантом. Глядя на ее личико — сказать «лицо», будет слишком грубо — я понял,

Оглядываясь по сторонам, я подошел к ней.

— Ну, что с тобой? Что случилось?

— У меня котенок, — всхлипнула девочка.

— Что, котенок?

— Убежал туда, — она ткнула пальцем за спину. — А я боюсь за ним.

— Туда, это куда? — спросил я.

— В подвал! — на ее огромных синих глазах выступили слезы.

— Сейчас я посмотрю, только ты не реви, — сказал я, обходя кусты со стороны. Желание лазать по кустам пропало у меня давно, еще с тех пор, как вместо шорт я стал носить брюки.

За кустами и в самом деле оказался спуск в подвал: небольшая кирпичная стенка, сверху покатая крыша, оббитая оцинковкой, лестница вниз и характерный противный подвальный запах.

— Давно он убежал-то? — спросил я.

— Нет, только что.

Из подвала раздалось пронзительное «мяу».

— Ему страшно! — взвизгнула девочка.

— Сейчас, сейчас. Не кричи, — шепнул я и стал спускаться в подвал.

Честно говоря, думал я совсем не о котенке.

Вот на такие уловки и попадаются всякие простаки. Маленькая милая девочка попросила случайного прохожего достать из подвала котенка, наивный добропорядочный гражданин решил помочь, а в подвале ему злые дяденьки арматуриной по голове — тюк! Все деньги, золотые кольца, часы, мобильные телефоны — долой. Девочке конфетку. Никто ничего не видел, никто ничего не знает.

Самому же стало смешно от таких мыслей. Во-первых — это территория института, во-вторых — девочка на самом деле выглядит довольно безобидно и это вряд ли, что она на сговоре с преступниками. Да и котенок, в конце концов, мяукал.

Но смешно, не смешно, а, заходя в подвал, голову я на всякий случай прикрыл — предосторожность никогда не помешает.

В подвале оказалось темно. Нужно было ждать, пока глаза привыкнут к темноте, чтобы разглядеть хотя бы что-то. Ждать я не мог. Слишком противно пахло, да и перемена подходила к концу.

Найдя в кармане зажигалку, я зажег ее, и стал более или менее различать, что находится вокруг меня.

В первой комнате оказалось пусто, за исключением горы строительного мусора у стены. Видимо, котенок, почувствовал, что я спускаюсь, испугался и сиганул в следующее помещение. В противоположном двери углу я заметил проход.

— Кис-кис-кис.

Я подошел к проходу и заглянул. Там увидел довольно длинный коридор, через пару метров на стене светлое пятно. Следовательно, в какой-то из комнат была рабочая лампочка. Котенка я не замечал по-прежнему. Далеко гад убежал.

— Кис-кис-кис. Ай, черт!

Колесико зажигалки накалилось и обожгло мне палец. Зажигалка выпала. Я нагнулся, нащупал ее на полу. Перед глазами маячило пятнышко от пламени. Дуя на палец, я пошел на свет. Где же ты, котенок?

В комнате на самом деле горела одна лампочка, на полу валялись пустые бутылки незнакомой мне марки пива, драный матрац и несколько использованных презервативов.

Но это волновало меня меньше всего, сейчас целью моих блужданий по этим дурно пахнущим катакомбам был глупенький котенок, которого я вызвался вернуть хозяйке.