Инсоленс: Искра

Ци.Тианка

Юджин выругался сквозь зубы, раздражённый тем, что его план провалился. Люсинда улыбнулась, глядя на свою маленькую выдру, словно она была победительницей этого поединка.

– Ты действительно не любишь проигрывать, Юджин, – с усмешкой сказал Элиот, облокотившись на колонну беседки, его лицо выражало спокойное удовлетворение.

Юджин фыркнул, стараясь скрыть своё раздражение, и бросил:

– В следующий раз, Элиот. Увидишь, я выиграю.

Люсинда засмеялась, её звонкий смех разрядил атмосферу.

– Знаешь, Юджин, иногда дело не в силе, а в том, как ты её используешь, –

мягко заметила она. – Может, тебе стоит поучиться у моей выдры.

Юджин нахмурился, но не ответил, прекрасно понимая, что вступать в спор с Люсиндой бесполезно.

Анна, прислушиваясь к их разговору, не могла избавиться от нарастающего чувства беспокойства. Что-то изменилось в атмосфере сада. Её чувства стали обострёнными, как будто тень невидимой опасности скользила рядом. Она осмотрелась по сторонам, вглядываясь в вечерние тени сада, пытаясь понять, откуда идёт это странное ощущение.

Элиот, заметив её напряжение, подошёл ближе.

– Анна, ты в порядке? – спросил он с заботой в голосе. – Что-то не так?

Она медленно кивнула, ощущая странное напряжение в воздухе.

– Мне кажется… будто за нами кто-то наблюдает.

Её слова повисли в воздухе, и на мгновение вокруг воцарилась мёртвая тишина. Все, кто был рядом – Элиот, Люсинда, Юджин и другие стражи – мгновенно насторожились, их лица стали сосредоточенными, а тела напряглись, готовые к действию.

В ту же секунду что-то шевельнулось в глубине сада. Анна заметила едва уловимое движение на границе с лесом, где густая тень скрывала всё от глаз. И тогда из этой темноты возникли они – лайры.

Чёрные звери похожие на волков с горящими красными глазами, их тела сливались с тенями, как будто они сами были частью ночи. Их когти блестели, а пасти были широко раскрыты, обнажая острые клыки.

– Лайры, – выдохнул Юджин, моментально переходя в боевую стойку. Его Искра вспыхнула ослепительным светом, готовая к защите. – Они никогда не подходили так близко к коллегии…

Элиот мгновенно выпрямился, его лицо стало напряжённым и сосредоточенным. Он вытянул руки вперёд, и его голубая Искра засияла, окутывая пространство защитным барьером.

– Анна, отойди назад, – резко сказал он, не отрывая взгляда от приближающихся лайров. – Мы справимся, но лучше тебе не вмешиваться.

Анна хоть и боялась, но не могла заставить себя отвести взгляд. Эти чудовища двигались всё ближе, их движения становились всё быстрее, агрессивнее. Люсинда подняла свою Искру, её глаза горели боевым огнём. Стражи готовились к атаке, но напряжение в воздухе становилось невыносимым.

И вдруг один из лайров прыгнул. Его когти, сверкающие в свете Искр, были направлены прямо на Люсинду. Её магический барьер поднялся вовремя, но удар был сильным, и она пошатнулась. Юджин тут же бросил вперёд свою Искру, яркие золотистые вспышки оттолкнули в приближающихся существ, но они были слишком быстрыми, слишком злобными.

Элиот, окружённый голубым сиянием своей Искры, защищал стражей и координировал бой, каждый его удар меча был точным и решительным.

Анна стояла в стороне, наблюдая за происходящим, её ноги словно приросли к земле. Страх сковывал её,

но она пыталась удержаться, не дать себе паниковать. В этот момент один из лайров заметил её. Его горящие глаза зажглись яростью, и он бросился на неё из тени, разрывая пространство когтями. Её сердце замерло, а крик сорвался с губ, когда она попыталась отступить. Но прежде чем она успела осознать происходящее, перед ней мелькнула фигура.

Серебряная Искра вспыхнула так ярко, что ослепила её на мгновение.

– Назад, – тихо, но властно произнёс авриал.

Одно движение его руки – и мощный поток энергии разорвал лайра на части. Кровавые ошмётки разлетелись по сторонам, ударив Анну по лицу. Она застыла, не в силах двинуться. Её сковал ужас от того, что она видела. Аластор двигался медленно, с ледяной уверенностью. Его тёмные волосы чуть развевались на ветру, а глаза горели холодным огнём. Лайры на мгновение замерли, словно ощущая приближение силы, которую не могли оспорить.

Мир вокруг Анны потерял резкость, и всё, что осталось в её сознании, – это жестокая, безжалостная сила, с которой Аластор уничтожал врагов.

Его серебряная Искра разила лайров одного за другим. С каждым новым ударом тела зверей буквально разрывались на части, их крики оглашали воздух, но не встречали пощады. Аластор двигался с грацией и ледяной хладнокровностью, его лицо оставалось спокойным и мрачным. Его Искра не просто убивала – она уничтожала, разрывая всё вокруг на куски.

Анна, не в силах сдерживать ужас, отступила назад. Её дыхание стало прерывистым, а холодная кровь стекала по её лицу, словно смешиваясь с её лихорадочными мыслями. Её пугала не сама битва, а то, как Аластор управлял своей силой – с безжалостной, почти механической жестокостью. В его действиях не было ни малейшего следа сомнения или сожаления.

Когда последний лайр упал, Аластор опустил руку, и его серебристая Искра постепенно угасла. Наступила пугающая тишина. Изуродованные тела лайров были разбросаны по земле, оставив за собой липкую кровавую жижу.

Анна стояла неподвижно, её тело дрожало, а в душе разгорался ужас от всего, что она только что увидела. Аластор, завершив свою безжалостную расправу, молча осмотрелся, словно происходящее для него было всего лишь рутиной, очередным выполненным долгом. Он обернулся к Анне, и она почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Его серебристые глаза встретились с её взглядом, но в них не было ни капли сострадания или тревоги – лишь лёгкая тень предупреждения, как будто он хотел дать понять, что это – реальность, в которой она оказалась, и здесь не было места слабости.

Именно в этот момент Анна поняла всю тяжесть своего положения. Она оказалась в мире, где жизнь и смерть могли решаться за одно мгновение. Те, кто стоял рядом с ней, были способны на вещи, которые она не могла понять или принять.

Сквозь шум крови, которая ещё не успела остыть на её коже, Анна чувствовала, как всё внутри неё переворачивается. Что я делаю в этом мире? Почему я здесь? – эти вопросы безостановочно крутились в её голове, оставляя лишь ощущение бесконечной безысходности.