Инсайт
Шрифт:
– Мне 25 лет, музыкой я занимался с детства, – отвечал пианист, – мне просто повезло. Я рос в маленьком городке на Ласноре, а отец пытался обучить меня ремёслам. Отправлял меня к разным учителям, но все они говорили, что я бездарность. – грустно улыбнулся маэстро.
По толпе пробежал взволнованный шепоток и снова раздался вопрос:
– Как же Вам удалось доказать, что Вы не бездарность?
– Доказывать мне не пришлось. Мой учитель – пианист-виртуоз Антистес. Он приезжал в наш городок с концертом, когда мне было 6, и отец чудом вырвал у него аудиенцию. Я до сих пор помню свой восторг, который испытал, когда
– Поразительно! – ахали слушатели.
– Вы женаты? – поинтересовались газетчики.
– Я женат на музыке, – скромно улыбнулся пианист. Девушки в зале облегченно вздохнули.
– Какое совпадение! – громко заявил кто-то из зала. Толпа расступилась, дав пройти мужчине лет тридцати в костюме темно-серого цвета, – Ведь и я женат на этой особе! Дож Лансени, альтист.
Мужчина дружественно протянул руку пианисту, Дарий учтиво улыбнулся и пожал её. Этот брюнет со свинцово-серыми глазами вызывал симпатию.
В тот вечер они много говорили о музыке, обнаружив много общих интересов, в результате чего Дож предложил устроить совместную репетицию.
Улучив момент, они сыграли вместе, и Дарий был удивлён тем, как альт дополнил его музыку. Как будто они были созданы для того, чтобы звучать вместе. Дарий и раньше задумывался об оркестре, но не решался на сотрудничество с музыкантами, т.к. нелегко сходился с новыми людьми. Но с Дожем всё было иначе, они сразу нашли общий язык. Несмотря на то, что Дож был довольно дерзким, смелым и к тому же донжуаном (чего Дарий совсем не приветствовал), они стали друзьями и напарниками. С тех пор они путешествовали вместе.
После концертов Дож по обыкновению пропадал в питейных заведениях или в компании прекрасных поклонниц. Музыкант умело использовал своё обаяние и деньги, и девушки сами бросались к нему в объятия.
– Не понимаю, чем тебе так нравятся эти девушки, – интересовался Дарий, – у них ведь кроме симпатичного личика больше ничего нет.
– А что тебе ещё нужно? – удивлялся Дож, закуривая сигару. – Женщины, друг мой, созданы для того, чтобы делать жизнь мужчины краше. Им не обязательно быть умными. Да я и не встречал таких. Не думаю, что они существуют.
– Существуют, – возразил Дарий, откладывая ноты, – Но вот беда: внешний их вид меня совсем не вдохновляет. Это либо уже пожилые дамы, либо молодые, но, увы, не красавицы…
– Да-да, а наивные красотки заглядывают тебе в рот, ловя каждое твоё слово, – подхватил Дож, – И покуда они готовы на всё ради нас, нам остаётся лишь брать.
– Не знаю, Дож. А как же любовь?
– Её не существует. Это иллюзия.
Дарий не знал, так ли это. Он много размышлял, но ответа не находил. Хоть Дож был старше, его опыт не был показательным. Дарий рос на книгах, в которых рыцари сражались за сердца прекрасных дам, но реальность оказалась слишком прозаичной. В конце концов, он уверился в том, что, вероятно, одна и та же женщина не может быть красивой и одновременно с тем иметь пытливый ум, а хорошее воспитание так вообще
Как бы там ни было, несмотря на столь разные взгляды на жизнь, друзья прекрасно ладили. Дож частенько подшучивал над пианистом из-за его скромного и замкнутого характера, Дарий же принимал друга таким, какой он есть: умным, отзывчивым, но при этом развратным и циничным. Их совместные концерты имели успех. Однако именно Дарий оставался душой дуэта: он сочинял музыку, а Дож добавлял к ней шарма в виде альтовых мелодий. Музыканты усердно работали над новыми пьесами, не забывая оттачивать звучание старых, после чего отправлялись в путешествие, чтобы явить творчество миру. Они стали желанными гостями почти во всех городах материка. Так прошло 2 года, после чего Дож предложил осваивать новые земли – отправиться на Стеклянные острова.
Они остановились в столице острова Мирах – городе Серпенте. О концертах ещё предстояло договориться с местным управлением, которое не было готово сразу же освобождать залы для артистов, поэтому первый концерт предложили сделать благотворительным и только для учеников местной гимназии. Дож был против: всё-таки, они – известные музыканты и не должны растрачивать силы на детей, которые этого даже не оценят. Но Дарию эта идея понравилась. Он ведь и сам когда-то был на месте гимназистов: после такого же концерта, на который случайно попал в детстве, Дарий понял, что хочет учиться музыке.
– Знаешь, Дож, – сказал он, – возможно, теперь настал и мой черёд нести свет в их детские души. Я намерен согласиться. С тобой или же без тебя.
– Хочешь сказать, что пойдёшь играть для малышни один? Бесплатно?!– нахмурился Дож.
– Да. И если ты не поддерживаешь мои намерения, то придётся без тебя. В конце концов, я ни один год давал одиночные концерты. Если тебе настолько претит эта идея, я не могу заставлять тебя.
– Что ж, – вздохнул альтист, – Раз уж ты настроен так серьёзно, то я с тобой.
Концерт в гимназии прошёл хорошо и Дарий собрался уже идти на выход, как заметил в зале девушку – брюнетку с густыми волосами, заплетёнными на затылке. Пряди из причёски длинными волнами спускались на плечи и спину. У незнакомки были большие синие глаза, аккуратный нос с крохотной горбинкой и красивые полные губы. Судя по строгой одежде и бумагам в её руках, она была учительницей. У девушки был открытый и добрый взгляд. Дарий помедлил, но набрался смелости и подошёл к незнакомке. Девушка очаровательно улыбнулась, увидев приближающегося к ней композитора, и поблагодарила его за концерт. Она действительно оказалась молодой учительницей, её звали Электа.
– Окажете ли Вы мне честь, госпожа учительница, прогуляться со мной сегодня в парке? – спросил Дарий, не сводя восхищенного взгляда с Электы.
Щёки красавицы подёрнулись лёгким румянцем. Польщённая вниманием маэстро, она постаралась быстро взять себя в руки и ответила вежливым кивком.
Спустя час они прогуливались в парке на берегу озера и разговаривали. Дарий не мог поверить в то, что перед ним та самая мифическая девушка: красивая, молодая, образованная и скромная. Дарию казалось, что Электа сможет поддержать разговор на любую тему. Он был очарован.