Иной
Шрифт:
Кайло Шантдер говорил это Райану; впрочем, стыдно стало не ему, а мне. Он сказал всё правильно — попал прямо в точку, в моё больное место. Он озвучил причину моего провала и моей чертовски глупой смерти.
Я полагался только на сверхсилу, «магию», если угодно. И где я оказался? Несмотря на то, что я всегда был в хорошей форме и мог дать фору любому профессионалу, я всегда полагался на магию и был неотделим от неё. В конце концов, я считал себя особенным, сильнейшим и непревзойдённым.
И умер. Глупость-то какая.
И всё же, могу
И всё же, у меня нет такого выбора, как у этих детей. Я устало качнул головой, размышляя. Если они только осваивают свои силы, то я уже стал с ними единым целым. Нельзя просто взять и вырвать себе руку или ногу; кажется, отказ от тёмной силы значил бы для меня что-то равноценное этому, если не больше.
До конца занятия я наблюдал за спаррингами краем глаза; на самом же деле я погрузился в себя, исследуя и узнавая что-то новое. Раньше я никогда этим не интересовался, но теперь ясно чувствовал: сила течёт по венам вместе с кровью, она же соединяется сгустком где-то в сердце и пульсирует вместе с сердцебиением. Ей пронизано всё тело до последней клеточки; даже если закрыть глаза и попытаться абстрагироваться, она будет маячить где-то на периферии.
Удивительно, что я действительно не понимал этого раньше.
Ещё более удивительным было то, что это происходило не там, откуда я прибыл, а здесь, во вроде как моём (не то чтобы я в этом уверен), но одновременно и не принадлежащем мне теле; оно принадлежало Альбериху, а магия была моей. В конце концов после десятков лет, проведённых с ней, я не спутал бы её с чем-то другим.
Когда группа студентов — моих одноклассников, стоит привыкать, — собралась уходить с тренировочного поля, я, опомнившись, последовал за ними. Я собирался держаться на расстоянии, но кто-то решительный настиг меня сам. Под одобрительный — я бы сказал предательский, — взгляд Беркулин Райан хлопнул меня по плечу. Казалось, он совсем забыл о том, что был позорно дисквалифицирован.
— Привет! Где ты был эти два месяца, а? Мы думали, что ты вообще не приедешь в этом году! — протараторил он.
— Было бы неудивительно, если бы он не поступил, — фыркнул кто-то.
Блондин фыркнул и махнул рукой; очевидно, он собирался перевести тему, заботясь о нервах маленького и довольно хилого по сравнению с ним Альбериха. Как мило. И всё же, я заметил этот комментарий.
И лицо этого говнюка на всякий случай. Только пришёл, а уже не пользуюсь популярностью у местных, вот незадача. Выделяться мне не хочется, только вот школьным изгоем я уже побыл в свои пятнадцать — не понравилось.
— Меня зовут Райан Зенфер, — представился блондин. — Слышал о моём отце? Барон Зенфер, он капитан королевской стражи.
Я кивнул; конечно же, не слышал. Впрочем, сказал это парнишка так уверенно,
— Альберих Эльдалиэва, — отозвался я, тихо радуясь, что произнёс это с первой попытки. В обратном случае было бы неловко.
— Эльдалиэва, — Райан присвистнул. — Сын графа, да? Двое твоих братьев, говорят, окончили академию с отличием… И ещё один… э…
— Ванитас Эльдалиэва преподаёт в королевской научной академии, — подсказала Мари. — Он известен как выдающийся молодой учёный и преподаватель.
Я едва удержался, чтобы не фыркнуть. Мои новоявленные братья, как оказалось, имеют отличную репутацию, в то время как я… А кто я вообще, просто четвёртый сын? Тьфу ты, быть единственным ребёнком куда приятнее.
Хотя, Ванитасу повезло с именем самую малость больше, чем хозяину моего тела.
Альберих! Да кто так детей называет?
И вообще, тут что, сплошь и рядом одни академии?
— Мои братья довольно успешны, — отозвался я ровным голосом; я лишь озвучил факт, не выражая своего отношения к этому.
— Да, — Райан кивнул и снова хлопнул меня по плечу. Рука у него на редкость тяжелая; страшно представить дружеский хлопок Ванса. — Ты не бойся, тоже чем-нибудь выделишься! Я тебя понимаю — брат вот идёт в королевскую стражу за отцом, а я даже не знаю, что буду делать после выпуска. Хотя, надо ли так далеко загадывать?
Я совершенно искренне кивнул. Прав парнишка, а даже не догадывается. Планировать на долгий срок я не привык — не существуя, не зная, будешь ли ты жив завтра, даже при моей мощи и идиотской самоуверенности.
— Я тоже не знаю, чем займусь в будущем, — объявил я, чувствуя необходимость поддержать диалог. Эта реплика тоже была честной: кто его знает, чем тут местные на жизнь зарабатывают. Я даже не представляю, есть ли у меня обязанности сейчас. Загадывать на будущее? Не сейчас.
Райан хохотнул.
— Да-да, вот и я о том же! Ну, у нас ещё четыре года до выпуска, что-нибудь да найдётся, а? — он весело подмигнул и продолжил шёпотом. — Ты не нервничай, если наши одноклассники начнут вести себя, как высокомерные придурки. Тут, в Типрихсе, свои порядки — у кого магия послабже, тех не очень любят. Ты говори, если что. И староста у нас добрая. В общем, не волнуйся по мелочам.
Магия, значит, послабже. Ясно. Понятно. Замечательно, у меня просто потрясающая репутация.
С каких это пор, а? Бедняга Альберих, вовремя ты откинулся — несладко пришлось бы, в таком-то местечке. Хотя, если подумать, это должно быть нормой для места, где есть люди, использующие магию. Я вот в своём мире был один и чувствовал себя королём. Какова ситуация здесь? Даже знать не хочу; впрочем, всё равно придётся.
Слово за слово, мы добрались до главного корпуса. Остальные уже скрылись в здании; Райан же вдруг остановил меня. Мари тоже застыла, не собираясь оставлять нас одних. Она выгнула бровь, сурово глядя на Зенфера.