Иной выбор

Белозерова Екатерина Геннадьевна

– Давайте внутри и посмотрим, – предложил Ник и, развернув челнок, приступил к стыковке.

Когда "Пиранья" оказалась максимально близко к открытому люку шлюза, из ее кормовой части выдвинулась гибкая труба, которая с помощью магнитов герметично соприкоснулась с обшивкой ковчега, охватывая площадь чуть большую, чем сам люк. Озеров проверил надежность сцепления двух посудин и сказал:

– Можно выходить.

Надевали и пристегивали шлемы в полном молчании. Несмотря на наличие энергии, на заброшенном ковчеге не наблюдалось ни кислорода, ни гравитации, что

говорило о том, что эти системы были отключены вручную.

Медленно переставляя включенные электромагнитные ботинки, группа высадки зашла на борт легендарного ковчега с Земли. Ник надеялся испытать нечто похожее на трепет и восторг, но пока не ощущал в себе ничего похожего.

Коридор от шлюза и выходящий из него атриум были освещены, но при этом ни генератор гравитационного поля, ни системы жизнедеятельности не работали.

– Я иду на мостик, – раздался в шлеме Озерова голос Элиаса. – Нужен черный ящик, чтобы узнать, что же все-таки случилось здесь. Ник, может вы с Дугласом поищете отсек с капсулами, вдруг колонисты еще живы.

– Сделаем, – ответил пилот и похлопал по плечу лаборанта: – Пойдем, Мерфи. Надеюсь, нам повезет, и мы найдем что-нибудь полезное.

Несмотря на то, что корабль был древний, надписи были сделаны на общегалактическом языке, которым пользовались и до сих пор. Из атриума открывалось несколько проходов, сопровождаемых табличками, указывающими основные направления. Тут же, около каждого из входов находилась схематичная карта, объясняющая, как попасть из одного помещения в другое.

Судя по картинке, капсулы колонистов находились достаточно далеко, надо было пройти мимо личных кают экипажа, через медотсек и налево от капсул экипажа был вход в огромный ангар, похожий на механизированный улей, где должны были мирно спать около десяти тысяч добровольцев. Карта также указывала выходы на нижнюю палубу, где располагался грузовой отсек, из которого также можно было пройти к капсулам с колонистами.

Лайне уверенно направился в проход, над которым табличка гласила: "Кают-компания. Комната связи. Рубка." Ник и Дуглас же вошли в другой коридор, обозначенный надписью "Жилой модуль. Медотсек. Лифт."

– Дуглас, а ты вообще чем занимаешься? Ну, для души, для интереса, – спросил Озеров лаборанта, пока они перемещались по коридору, ведущему к каютам экипажа.

– А почему ты спрашиваешь? – голос Мерфи был глухим, как будто его микрофон в шлеме был чем-то перекрыт.

– Да так, просто интересуюсь, из праздного любопытства. Мы же с тобой как-то и не пересекались почти на "Новаторе". Ты все время проводишь в лаборатории.

– У профессора очень много работы и ему постоянно требуется моя помощь, – как будто заранее заготовленную фразу быстро проговорил Дуглас.

– Ну, а расслабляешься ты как?

– А я не напрягаюсь, – Мерфи рассмеялся и пояснил: – Шутка, притом старая. Но смешно.

– Смешно, – согласился Ник. – Но ты не ответил на мой вопрос. Может, конечно, это не мое дело…

– Нет, нет. Никаких тайн, – он немного помолчал, потом смущенно добавил: – Я играю… на флейте.

– Снова

шутишь?

– Нет.

Ник уважительно покачал головой, затем вспомнил, что собеседник не видит его лица в шлеме и добавил вслух:

– Это здорово! Класс! Я бы послушал как-нибудь.

– Да, пока, собственно, нечего слушать. Я только учусь.

– Ну, тогда, как будешь давать какой-нибудь концерт – приглашай!

– Обязательно.

Повисла неловкая пауза.

– Я на месте, – сообщил инженер. – Интерфейс, конечно, устаревший, но, в целом, все понятно. Сейчас заберу черный ящик. Небольшая загвоздка в том, что ядро ИскИна отключено, работают только автоматические системы корабля. Что у вас?

– Подходим к жилому модулю, – ответил пилот.

Ник шел впереди, поэтому первым заметил, что что-то не так. Он резко остановился, Дуглас с ходу врезался ему в спину.

– Что там? – спросил он.

– Мы здесь не первые, – Ник машинально поднес руку к креплению на бедре, где обычно находился энергетический излучатель. Картина, которая открылась глазам пилота после того, как они вывернули из-за очередного поворота коридора, не обещала ничего хорошего. Двери кают были открыты, в коридоре и самих каютах кружились в невесомости личные вещи экипажа.

– Мародеры. Были здесь, – коротко передал пилот. – Странно, что они не все каюты обшарили. Наверное их спугнуло что-то. Или может торопились…

Ник прошел мимо открытых дверей. В некоторых из них можно было увидеть мертвые тела в униформе корабля, но, в целом, каюты были пусты. Одна дверь была заблокирована, судя по всему – изнутри. Было видно, что пираты даже не пытались ее вскрыть. На табличках около кают были написаны имена и должности.

– Тут может быть что-нибудь полезное. Элиас, – обратился Ник к инженеру, – с пульта на мостике можно разблокировать определенные каюты экипажа?

– Я понял о чем ты. Думаю, да.

– Здесь написано Морвин А. Врач, – прочитал Дуглас.

– Ищу… – Лайне замолчал, было слышно лишь его дыхание. – Вот, нашел. Алек Морвин. Открываю.

– Дрейк Д., инженер. Резник Э., навигатор, – Дуглас шел мимо открытых кают, читая таблички вслух.

– Там уже ничего нет, пираты выгребают технику в первую очередь, – заметил Ник лаборанту, заходя в открывшуюся дверь. Тело доктора, как и было ожидаемо, находилось внутри. Рядом с ним в невесомости болтался респиратор, ставший бесполезным при разгерметизации. Над прикроватной полкой парил электронный планшет, который Озеров первым делом взял в руки.

– Разряжен. Неудивительно, – он повертел планшет перед стеклом шлема, чтобы получше рассмотреть. – Разъемы древние. Надо забрать на “Новатор”, поковырять, может что полезное узнаем. Не думаю я, что черный ящик даст нам полную информацию о том, что тут случилось.

– Тут везде тела, – сообщил оставшийся снаружи Мерфи.

Озеров вышел из каюты врача и прошел мимо оцепеневшего лаборанта, который всматривался вглубь коридора.

– Идем, проверим капсулы. Если есть энергия, может они не повреждены, и нам удастся найти живых.