Иной мир
Шрифт:
В словах Фарида была горькая доля истины. Она их приютила, накормила, а он ей приказывать. Он-то дурак, думал обставить всё с помпой. Вот мол, смотрите все, летит в свите самого первого советника. Да не в хвосте а рядом. Может быть она сама и не узнала знаков его прайда, но в городе-то их узнают, а узнают, скажут. Девчушке почёт и уважение будет. Может даже одно это, приведёт в её дом, хорошего мужа. Размечтался настолько, что не подумал, что с ней надо мягко, осторожно, нежно, а не как с солдатами.
Шеар задумчиво почесал нос.
— Твоя правда — сказал он — Ничего, в городе найду, отблагодарю.
— Не перестарайтесь — дал совет Фарид.
Шеар
Кладовая действительно таила не малые запасы, но Шеар приказал ничего не трогать.
— В городе поедим — коротко сказал он — В путь.
Город встретил их с помпой. Сюда из столицы округа заглядывали не часто, что уж говорить, о приезде самого первого советника. Это словно схождение бога с небес. И хотя Шеар постарался максимально чётко дать понять, что его визит носит чисто деловой характер и превращать его в светский раут он не намерен, полностью избежать подобной суматохи было невозможно. В итоге, после третьего города, он смирился с неизбежным и стал относиться ко всему происходящему философски.
Их приняли в доме самого почётного прайда города. Отвели в ванные комнаты, где их вымыли самые красивее девушки города. После этого препроводили к столу, где накормили так, что они уже двигаться не могли. А дальше началась череда светских приёмов и молодёжных вечеров.
Положение обязывает. Значение этой фразы Шеар постиг довольно быстро, как только стал продвигаться по карьерной лестнице. Понятно, что халиф Муршид, хотел видеть рядом с собой преданных и верных драконов. А ни кто не будет преданнее твоего брата или члена твоего прайда. Они не будут бороться за увеличение влияния, они не предадут и не отвернуться от тебя в трудную минуту. Но с другой стороны, молодость диктует и свои интересы. Так и выходило, что во время светских приёмов, Шеар был первым советником, лицом, наделённым немалой властью, а вечерами он был светским львом, таким же, как и вся остальная молодёжь, с их безграничным желанием развлечься и повеселиться.
Конечно, провинция, это не столица и здешние развлечения были не столь изысканы как там, но Шеар не жаловался. Ему старались угодить и старались изо всех сил, так какой смысл, морщить нос, показывая, насколько столичные развлечения лучше того, что предложили ему, здесь. Так, только прослывёшь снобом. И ладно если так начнут думать только о тебе, так ведь, как всегда обобщат и станут думать что каков он, таков и брат, халиф Муршид. Этого Шеар, позволить не мог, и всегда старался по достоинству оценивать приложенные усилия.
Однако, за всей светской мишурой, Шеар не забывал и об истинной цели его прилёта. Инспекция границ была его личной идеей, которую одобрил брат. То, что оттуда давно не приходило тревожных вестей, ещё не было поводом расслабляться. И раньше были года затишья, а потом, совершенно неожиданно у берегов появлялся флот людей. Спокойствие всей страны, зависело от обороноспособности границ.
Обычно, Шеар не задерживался в городах дольше, чем того требовала проверка. Проводил инспекцию гарнизона, устраивал небольшие военные манёвры и отправлялся дальше. Но в это раз, он изменил своим правилам. Он хотел найти Вилетту. Вначале, он рассчитывал, что она появиться на одном из молодёжных вечеров, но видимо её прайд не был достаточно знатен, даже для того, чтобы прислуживать, не, то,
Устроив своим неожиданным появлением форменный переполох, Шеар прошествовал в главную залу. Честно говоря, его кладовые в замке, были и то больше. Навстречу ему спешил глава прайда. В его глазах светился благоговейный ужас.
— Чем могу служить, ваша мудрость? — раболепно поинтересовался он.
— Я ищу Вилетту — сразу перешёл к делу Шеар.
— Осмелюсь поинтересоваться, что натворила эта дерзкая девчонка? — спросил хозяин дома.
Шеар хмуро на него покосился. Он не очень любил, когда ему задавали вопросы, тем более драконы столь низкого сословия. Хозяин дома правильно понял его взгляд, нервно сглотнул и велел позвать Вилетту. Шеар ждал молча, нервно поскрёбывая лапой по каменному полу. Камень был дешевым и поэтому на нём оставались борозды. Вскоре в зал вошла Вилетта.
— Портить пол, совершенно незачем — сказала она спокойно.
Шеар даже опешил.
— Э… я не специально… — начал оправдываться он, словно нашкодивший ребёнок, но замолчал.
Повисла неловкая пауза. Хозяин дома аж присел от страха, ожидая неминуемой и жестокой расправы, за такую дерзость. Вилетта, наоборот, смотрела спокойно и открыто. Шеар снова почувствовал то самое, что было в пещере. Она вошла и маленький зал, словно стал уютнее и теплее.
— Я хотел пригласить тебя, сегодня на молодёжный вечер — наконец нарушил неловкую паузу Шеар — В знак нашей благодарности, за оказанное тобой гостеприимство.
— Да, да, конечно — суетливо встрял хозяин дома, спеша принять заманчивое приглашение — Всенепременно будет… не извольте беспокоиться…
— Спасибо, но вынуждена отказаться — сказала Вилетта.
Шеар не ожидал отказа. Он думал девчонка обрадуется такому приглашению, а тут от ворот, поворот.
— Почему? — поинтересовался он.
— Ты что, дурёха, тебя зовёт сам первый советник, таким не отказывают — набросился на неё, её отец.
Фарид сделал шаг вперёд и, поймав его за горло, недвусмысленно дал ему понять, что если он ещё раз не по делу откроет свой рот, то он, Фарид, закроет его уже навсегда. Потом отпустил и вернулся на своё место.
Вилетта тихонько вздохнула, словно в очередной раз объясняла прописную истину не желающему понимать её, ребёнку, и ответила:
— Меня там не примут. Я для них ни кто.
И снова всё, о чём размечтался Шеар, встало с ног на голову. Он уже представлял, как она будет веселиться со всеми, а он будет издали за ней наблюдать. Как её окружат кавалеры, знатные, богатые, а она будет удерживать их на дистанции, не позволяя им лишний фривольностей. А потом, Шеар, когда придёт время, выйдет в самый центр и объявит её королевой вечера. И тогда парни, будут состязаться между собой, только за один её благосклонный взгляд.
И вот вся эта идиллическая картина рухнула, разбитая одной единственной фразой. Шеар даже не задумывался над тем, что её могут не принять. А ведь она была права. Для светского общества, она ни кто. Её ранг, даже ниже, чем у последней посудомойки в том дворце. И даже если он введёт её в это общество, общество её не примет. Её будут игнорировать. Как игнорируют слуг. Красивый праздник превратится для неё в вечер полный унижения и горечи. Нет, ни кто, открыто ей в лицо ничего не скажет, но отношение то не скроешь. И ЭТО он хотел ей подарить?