Инородное тело
Шрифт:
– И Тамара подтвердила его алиби?
– Да. Она долго увиливала, боясь, как бы муж не прознал о ее шашнях с пластическим хирургом, но в конце концов она призналась. С другой стороны, у меня имеются кое-какие основания не доверять ни ему, ни Тамаре. Алиби, которое они обеспечивают друг другу, можно подвергнуть серьезному сомнению, учитывая заинтересованность их обоих в смерти девушки.
– Ну, если говорить о Тамаре – тут все понятно, – сказала я. – Регина была дочерью Симакова, а значит, и его наследницей. Тамара вполне могла счесть несправедливым то, что ее заработанные честным и упорным трудом деньги частично
– Зуев это отрицает, но можно предположить, что, так как девушка являлась несовершеннолетней на момент начала их связи, обнародование этой информации в значительной степени повредило бы хирургу. Кроме того, он мог опасаться реакции самого Симакова – тому не нужны скандалы, но вот отомстить Зуеву он бы не преминул! Не пыталась ли Регина шантажировать нашего доктора ради каких-то своих целей? Так что, пока у меня нет ответов на все эти вопросы, Зуев и Тамара остаются подозреваемыми.
– А что насчет «Сапфира»? – спросил Андрей. – Это место, где убили Регину, – пояснил он для Кобзева и Никиты, который также почти не был вовлечен в наше расследование.
– А-а, вот по этому нюансу есть кое-что новенькое! – ответил майор, весьма довольный тем, что он может попотчевать коллег по отделу интересными сведениями. – Я все никак не мог взять в толк, почему имени Регины не было в списках постояльцев, хотя ее, несомненно, убили именно там.
– И в чем же тут подвох? – спросила я.
– Выяснилось, что недавно Регина потеряла паспорт. При его замене она, оказывается, взяла девичью фамилию матери – и об этом не знал даже ее отец!
– Вот это да! – удивленно воскликнул Андрей. – Странный выбор для девушки ее лет и положения: по-моему, иметь фамилию папаши – гораздо выгоднее!
– Регина ненавидела отца, – вставил Трофименко. – Возможно, она просто не хотела иметь с ним ничего общего, потому и сменила фамилию?
– Может быть, может быть, – закивал Карпухин. – В любом случае это объясняет, почему некоторые служащие в отеле помнили ее в лицо, но по новому паспорту номер записали на фамилию Луганцева. Совершенно ясно, что она приходила не одна, но никто в «Сапфире» не припомнил, что Регина была со спутником. Все это говорит о том, что преступник четко спланировал убийство девушки и сделал все возможное, чтобы его никто не запомнил.
– А вам не кажется, что в таком случае можно было бы отыскать другое местечко, гораздо менее престижное или, во всяком случае, менее заметное? – впервые подал голос Леонид, оторвавшись от созерцания собственных пальцев. Зрелище и в самом деле того стоило: у патолога были очень красивые руки, с аккуратно подстриженными ногтями и длинными тонкими пальцами музыканта, однако выше локтя под футболкой бугрились мощные бицепсы.
– Если только именно в «Сапфире» у убийцы не было сообщника! – тут же парировал майор. – Как вынесли труп Регины? Отель огромный, там останавливается множество иностранцев, и проворачивать свое грязное дело у всех на виду – нет, убийца поостерегся бы. Кроме того, даже по ночам повсюду в отеле снует персонал, а ключи от всех черных ходов имеются лишь у нескольких человек. Убийца должен был иметь помощника в администрации отеля, чтобы тот помог ему пронести труп через подсобные помещения. Кроме того, преступник должен
– А как насчет телефона, который тебе передала горничная? – поинтересовался Андрей. – Ты вроде бы говорил, что в нем был некий номер, записанный на офис Луценко?
– Знаешь, забавно, что ты об этом спросил, – ухмыльнулся майор, напуская на себя таинственный вид. – Мне пока так и не удалось установить, кому именно из доверенных лиц господина Луценко принадлежал этот телефон, но зато у меня не осталось ни малейших сомнений, что именно этот таинственный «Пупсик» и грохнул дочку депутата!
– С чего вы это взяли? – спросила я.
– Да с того, что в течение нескольких последних месяцев Регина получала множество звонков и сообщений с этого номера. В день своей смерти она также несколько раз разговаривала с «Пупсиком», а вот с той ночи он ни разу не позвонил!
– Это значит, что «Пупсик» точно знал, что Регина мертва! – Андрей хлопнул по поручню кресла ладонью.
– Точно!
– Значит, он и есть убийца? – сказала я. – Но какое отношение все это имеет к городским вампирам?
– Боюсь, что никакого.
– Как так?!
– Понимаете, Агния Кирилловна, – со вздохом произнес майор, – я с самого начала чуял, что убийство Регины отлично от всех прочих. Во-первых, хоть она и потеряла какое-то количество крови, совсем немного – это раз. Кроме того, убили ее не там, где затем нашли, – вот еще одно несоответствие. Теперь становится очевидным, что случилось это в гостинице. Хоть убейте меня, но я очень сомневаюсь, что вампиры стали бы гадить в таком месте, когда на улице полно праздношатающегося народа, то есть более доступной добычи! Помимо всего прочего, моему Трофименко удалось раскопать инфу о том, что репортажи о городских вампирах заказал кто-то из офиса Луценко. Сейчас мы пытаемся установить личность заказчика.
– Вот те на! – воскликнула я. – А как же постулат о независимости СМИ?
– Так же, как и утверждение о честности политиков, – ответил Карпухин. – Мне тут Павлуша порассказал… Создается такое впечатление, что кому-то было очень выгодно распространять эти слухи о вампирах. Конечно, многое еще предстоит выяснить, но мне думается, что смерть Регины и гибель остальных жертв никак не связаны.
– Но ведь Регина, кажется, знала Щукина – очередного убитого?
– Да, но эта связь может ничего и не означать: люди одного круга обычно держатся вместе, поэтому неудивительно, что они оказались знакомы. Несомненно одно: убийца Регины попытался все представить таким образом, словно здесь поработали именно наши пресловутые городские вампиры.
– А кстати, что насчет Щукина? – поинтересовался Леонид. – Вы же какого-то бомжа обнаружили с его ботиночками на ногах, да?
– Родители дали подробное описание вещей, в которые парень был одет в день своей смерти. Судя по всему, над его прикидом хорошенько поработали – либо его убийцы, либо бомжи. Задержанный Евсеенко утверждает, что они с приятелем – тоже, между прочим, уже покойным – не брали дорогой пояс и часы, которые в совокупности оцениваются в сумму больше миллиона рублей.