Инопланетянка
Шрифт:
Лучшее, что она могла сделать для своего благополучия и спокойствия — это попросить Кейлеба отвезти ее обратно в Альбукерке сегодня же вечером. Потом, в понедельник утром, первым делом настоять на том, чтобы он принял ее заявление об отставке.
Она знала, что ее коллеги будут интересоваться, почему они разорвали «помолвку» и почему она уволилась из «Скерритт и Кроу». Но тут ничего не поделаешь. Пусть Кейлеб объясняется с ними, как хочет.
Элисса встала с кровати и надела халат. Чем скорее она окажется в безопасности, у себя дома, тем лучше. Ей необходимо
— Кейлеб? — Она постучала в дверь его спальни. — Ты еще не спишь?
Он не ответил, и она решила вернуться к себе в комнату. Сделала пару шагов, и дверь за спиной открылась.
— Тебе что-нибудь понадобилось?
Элисса потеряла дар речи, увидев Кейлеба в одних белых хлопчатобумажных шортах. Она могла только кивнуть.
Когда они устроились в бассейне с горячей водой, было слишком темно, чтобы она могла разглядеть его тело. Потом, когда он снял шорты, они были уже в воде. Но при свете его прикроватной лампы она увидела его ясно очерченные мускулы и решила, что Кейлеб Уокер — само совершенство.
Его мощные грудные мышцы, выпуклые бицепсы доказывали, что он провел несколько лет, больше работая на ферме, чем купаясь нагишом. Она перевела взгляд ниже, и у нее учащенно забился пульс.
— Ты выглядишь немного взволнованной.
Еще бы! Он стоял перед ней практически голый, и, казалось, совсем не обращал на это внимания.
Он шагнул к Элиссе и положил руку ей на плечо.
— У тебя все в порядке?
Она кивнула и попыталась вспомнить, почему постучалась в его дверь. Но от прикосновения его теплой ладони ей стало трудно дышать, не то что думать.
Он пристально смотрел на нее несколько долгих секунд, потом улыбнулся и легко коснулся ее щеки указательным пальцем.
— Нам нужно поговорить, милая.
У нее внутри все задрожало. Казалось, она не могла перевести дух.
— Я… согласна. Мне нужно кое о чем тебя попросить.
Он шагнул назад и указал на открытую дверь.
— Зайдем ко мне в комнату и сядем.
Она покачала головой.
— Я не уверена, что это хорошая мысль.
— А, по-моему, замечательная. — Прежде чем она успела его остановить, он схватил ее за руку и чуть ли не силой затащил в свою спальню. — Мне нужно кое-что сделать.
— Кейлеб…
— Все в порядке, Элисса. — Он сел в кресло и усадил ее к себе на колени. — Я хочу, чтобы ты меня выслушала, прежде чем что-нибудь скажешь. Хорошо?
— Д-да.
Почему она позволяет ему контролировать ситуацию? Почему не требует немедленно отвезти ее обратно в Альбукерке, пока не случилось что-нибудь еще? Но при виде его обнаженного тела она уже была не в состоянии не соглашаться с его желаниями.
— Хорошо. — Он нежно погладил Элиссу по волосам, не сводя с нее карих глаз. — Я хочу извиниться за то, как себя вел, и разъяснить возникшее недоразумение. Я чертовски зол на себя, потому, что подвел тебя. Честно говоря, я не оправдал твоих ожиданий, а потом повел себя, как последний негодяй.
Совесть не позволила Элиссе разрешить ему взять на себя всю ответственность.
— В бассейне ты был не один. Я виновата не меньше тебя. Я должна была подумать…
Он упрямо покачал головой.
— Мужчина должен защищать женщину.
— Прошу тебя, не надо быть таким жертвенным. Оба партнера должны делить ответственность, когда занимаются любовью. — Он явно собирался возразить, и она, заметив это, прижала палец к его губам. — Но я не собираюсь с тобой спорить. По-моему, мы оба увлеклись.
— Ты права, милая. — От его волнующей улыбки ее снова захлестнули жаркие волны. — Я так горячо тебя желал, что странно, почему из-за нас в ванне не закипела вода.
Его искренность и протяжное произношение привели к тому, что ей показалось, будто по венам вместо крови потек теплый мед. Элисса решила, что в ее интересах уйти, пока она не забыла, о чем собирается его попросить. Она попыталась встать.
— Эй, куда ты? — спросил Кейлеб, удерживая ее. Он очень нежно поцеловал ее в губы. Поднял голову и спросил: — Ведь ты говорила, что хочешь кое о чем меня попросить?
У нее трепетало все тело, сердце билось в два раза быстрее. Как она могла думать? Зачем постучала в дверь? Она никак не могла вспомнить.
Но Кейлеб, казалось, не возражал против ее временной амнезии. Он многообещающе ей улыбнулся и снова поцеловал так нежно, что у нее на глазах выступили слезы. Потом обвел языком ее губы, и Элиссу постепенно охватило желание, а по спине от волнения побежала дрожь. Стоило ему к ней прикоснуться, и ее воля к сопротивлению растаяла, как туман в лучах раннего летнего солнца.
Его язык проник к ней в рот, и ее саму потрясло, как охотно она ему ответила. Дерзко лаская Кейлеба, она обвила руками его плечи и прижалась к нему.
Кейлеб застонал от удовольствия. Он касался ее грудью, и ей передалась его дрожь, после чего ее тело пронзила жаркая вспышка. Он покрыл поцелуями ее шею и ключицу, и она почувствовала себя так, словно горит в огне.
Он сдвинул ее ночную рубашку и халат и теперь целовал ложбинку между грудей.
Сидя у него на коленях, Элисса сразу поняла, что в нем проснулась та же страсть, которая овладевала и ею. Правильно или неправильно, мудро или нет, но ей хотелось, чтобы ее согрело его жаркое желание, чтобы он снова принялся добиваться ее тела и души.
— Пожалуйста, Кейлеб!
— Я снова хочу тебя, милая. — Он бросил на нее обжигающий взгляд. — Помнишь, что я тебе сказал в бассейне?
— Я… я не уверена. — Она сейчас сгорит дотла, а он хочет, чтобы она вспомнила, что он сказал ей раньше?
— Я обещал, что всю тебя расцелую. Что дотронусь до самых скрытых твоих мест и заставлю кричать от удовольствия. Потом, когда ты подумаешь, что все кончилось, я начну сначала. И теперь собираюсь сдержать свое обещание. — Она таяла под пристальным взглядом его карих глаз. Он добавил: — Собираюсь любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Прямо здесь. Прямо сейчас.