Инопланетянка

Волхова Ульяна

— Хорошей голове ничего не будет, а плохую не жалко!

В общем, голова у меня тренированная во всех смыслах! Да и, папа сильнее бил.

По этому мне действительно было жалко дверь: она же такая прозрачная, тоненькая, вдруг в ней трещина или микротрещина могла образоваться? И хотя я знаю, что это иллюзия, просто видимость и такое стекло может выдержать и удар битой со всей силы, и полномасштабный обстрел камнями с голубиное яйцо и остаться, как новеньким.

Но я, всё равно, стою перед дверью, чешу пострадавший лоб и на полном серьёзе всматриваюсь

в дверь, ища несуществующий дефект.

А что? Каждый имеет право успокаивать нервы, как может. А я нервничаю и боюсь!

Мне же на семи собеседованиях уже отказали.

А как я неслась на первые два! С дикой уверенностью, что меня возьмут, просто не могут не взять! Не тут-то было! И вот я трясусь в страхе, что мне снова откажут…

Всё успокоилась, можно идти. Вру! Нагло вру…

Просто заметила, что ко мне идёт охранник, судя по лицу с не самыми дружелюбными намерениями. И эти намерения были настолько явными, что воплощение их очень хотелось избежать. Поэтому я открываю дверь и лечу к портативным телепортам, становлюсь в круг — и вот какие-то доли секунды, а я уже на нужном этаже и в конце длиннющей очереди жаждущих.

Может сразу уйти? Не, там на первом этаже охранник. Злющий… Пусть успокоится. Наверняка, к концу рабочего дня подобреет или смена его придёт.

Что я могу сказать? Нервы!

В обычном состоянии я более вменяемая. Надеюсь, по крайней мере…

Очередь идет очень медленно. Там что по винтикам кандидатов разбирают? Или спрашивают всю историю организации?!

А что? На одном из моих первых «особо удачных» собеседований меня спросили полное имя основателя организации, при том что возраст данного заведения перевалил за двести лет, а само имя было пятикратным. Да и таким мудреным, что я бы его вслух с листочка считать не смогла.

— Как вы не знаете? — взвился на меня начальник отдела кадров. — А вам бы было приятно, если бы к вам обращались сугубо по фамилии?!

— Знаете, моя фамилия достаточно благозвучна, поэтому вполне. — невинно ответила я.

В общем, я несильно расстроилась. Подумала, что основателю с таким именем не повезло куда больше. Вот интересно, за что его так родители наказали?

Да, я не расстроилась, ведь если объективно, это хорошо, что меня не взяли: это справедливо, так как имя я честно не знала.

Только почему-то когда я рассказывала маме, как прошло собеседование, она воскликнула:

— Шовинисты стабильно припадочные! Развели политкорректность! Не хочешь брать — скажи прямо!

— Ма, ты думаешь меня изначально брать не хотели? — аккуратно спросила я.

— А-то как! — ощетинилась маман. — Оставалась бы ты, доча, ты при Вузе. Там тебя знают, и авторитет заработан, а здесь помоев ещё хлебнёшь!

Вот после этого стало больно. Я разозлилась и решила отомстить. Пусть пляшут все, кто решил меня зарезать и ломает мозги, ибо с этого момента к собеседованиям я готовилась как к экзаменам с самыми въедливыми и злыми преподавателями: зубрила всё, что можно об агентствах и организациях найти…

Всё равно, находились

причины, чтобы мне отказать. Но обидно больше не было. Обиду с лихвой искупали выражения лиц. Удивленные с глазами, как блюдцами, когда я отвечала на то, что знать, в принципе, не должна была. Потные и красные рожи, когда мой собеседник-садист пробовал поймать, хоть на чём-то. Глаза на лбу, открытые рты, удлиняющие подбородки, когда я начинала откровенно «грузить».

На шестой и пятой «встречах» начальники кадров на полчаса передышку брали, чтобы перезагрузить мозг после нескольких гигов «полезнейшей информации»…

Откуда знаю? На бирже труда передали…

Да, меня не брали, но чувство собственного достоинства больше не страдало, по крайнем мере, моё.

Ладно, это прошлое. А что в настоящем?

Ну, я попытаюсь пройти собеседование в корпорации «Соединяющие сердца». Название романтично-пафосное, но в идеале отражающее суть…

Если кратко, был человек, который отчаянно верил, что для каждого человека существует его половинка. И эту половинку очень трудно найти просто на Земле с её то миллиардами, а что говорить о галактическом масштабе?

Да, существует Инет, социальные сети и многое другое, но те, кто знаком с теорией вероятности, понимают насколько мал шанс встретиться двум подходящим одиночествам.

О чем говорить, когда люди могут жить всего в одно миллионном городе и никогда, никогда не пересечься! Что говорить о большем?!

Так вот, этот человек Леон Раваль придумал схему, а вместе с ней и целую систему анкет, методов их обработки, подбора. Как утверждал Леон, в его проекте предусмотрено всё: совместимость партнеров, их цели, идеалы, желания, цели.

В общем, он был уверен, что пройдя все проверки и тесты, точно найдёшь своего человека, влюбишься, а там и счастливый конец не за горами.

Кто-то считал покойного Леона Раваля чудаком и мечтателем, но были и те, кто ему верил. И я была, скорее, среди второй когорты.

Нет, не потому что я была романтичной или наивной(хотя, если верить моей маме и это тоже. Нет, на романтичную особу не тяну, но на наивной маман настаивает). Нет, просто Леон Раваль имел технический склад ума и до своего «великого проекта» работал с искусственным интеллектом. И для меня это лучшая гарантия…

Дело в том, когда ты постоянно работаешь с абстрактными вещами, а потом резко эта абстрактность оказывается реальностью, твой мир меняется и мировоззрение тоже…

У нас в городе есть один танцевальный ансамбль, гремящий славой на всю галактику. Чтобы попасть на их концерт билеты нужно покупать за полгода не меньше.

Так вот этот ансамбль создали первые программёры. Что им в голову стукнуло, что они побросали лаборатории, компьютеры и роботов и кинулись дрыгать ногами(кстати, действительно красиво дрыгать), до сих пор никто понять не может. Но тот, кто посетит музей истории университета и посмотрит на примеры первых жутких оборудования и исследований, поймёт, что стукнуть могло что угодно(в прямом смысле)…