Инопланетяне
Шрифт:
— Я тебя понимаю, — сказал Доник. — Получается, что и в библиотеке были и передали по своим каналам связи формацию, а здесь ее получили.
— Значит, они все умеют.
— Тебе страшно, баб?
— А чего бояться, — сказала бабушка. — Может, неудобно, что кто-то сидит, смотрит на нас с тобой, думает и молчит. Но раз он нам с тобой не гадит, то я молчу. А если старается нам лучше сделать, тем более молчу. Кто мне добро делал? По пальцам можно перечесть. Добро — ценность редкая. Дай уж мне на их добро хоть злом не отвечать.
Разве
Пришел Барбос. Он втиснулся из коридора в щель прикрытой двери, кончик его хвоста подрагивал — он чувствовал себя охотником.
И было отчего — в зубах он нес мышь.
Счастье охотника светилось в глазах кота.
— Что, — спросил он у Барбоса, — тебе тоже сделали подарок? Ты теперь тоже счастливый ходишь?
Барбос сделал движение хвостом и положил придушенную мышь у ног бабушки, — он делал ей большой подарок.
— Убери! — сказала бабушка. — Сейчас Вера придет, такой крик поднимется…
Барбос понял, взял мышь и унес ее под диван.
— Тоже пришелец? — спросил Доник.
— А разве Барбосу счастье не полагается?
— Как мы привыкнем, — рассуждал вслух Доник, — они тут же обернутся автоматчиками…
— И что? — спросила бабушка. Перед ней на столе появился еще совсем-совсем целый моток синей шерсти. Бабушка осмотрела его и кинула в корзинку с вязанием.
— И уничтожат.
— Хорошая шерсть, — сказала бабушка. — Натуральная.
Послышался звонок в дверь.
Один звонок — общий.
— Откроют, не бегай, — сказала бабушка.
Но Донику не сиделось, он выглянул в коридор. Дверь открыла Катька.
В дверях стоял бледный, даже зеленоватый Аполлон-Союз. За ним еще какие-то люди, такие стоят у винного отдела.
— Здесь пацан живет? — спросил Аполлон-Союз. — Очкарик!
Язык плохо слушался Аполлона, и тот старался выговаривать слова медленно и внятно.
— Я здесь! — Доник вышел в коридор. Он сразу понял, что разыскивают его.
— То-то что здесь, а ты не таись! — сказал строго Аполлон-Союз. — Ты что наделал, а?
— Я ничего не делал. — Доник вдруг испугался. Он пришельцев так не боялся, как этого человека, от которого исходила глухая злоба.
Все, кто был в коридоре и на лестничной площадке, смотрели на Доника кто с испугом, кто с тревогой. Салима не могла скрыть злорадства.
И даже губы ее уже зашевелились, чтобы сказать: «Я же предупреждала!».
— Я чуть Богу душу из-за тебя не отдал. Пол-улицы изблевал. Водка-то была отравленная! — сказал Аполлон-Союз. От злобы он весь подобрался, сосредоточился. — Ты зачем продался? Ты мне ответь и всему народу — кому продался?
— Вы чего к мальчику пристали? — пискнула бабушка, и Доник вдруг увидел ее чужими глазами и понял, какая она маленькая, субтильная, одним пальцем можно перешибить.
— Молчать! — зарычал Аполлон-Союз. — Всем молчать по стойке… Пей, говорит, водку! Отравитель!
— Я
— Провокатор, вот он кто, — сказал Коля-водопроводчик, что пришел с Аполлоном, — душить таких нужно уже в колыбели.
— Я же товарищей угостил, — Аполлон-Союз широко провел рукой, но рука ударилась о вешалку. Аполлон-Союз длинно выругался.
— Вы не умеете себя вести, — сказал Лев Абрамович из дальней комнаты.
— Вот именно, — сказал кто-то темный от двери. В квартиру вливалось человеческое месиво, что пасется возле винного магазина.
— Теперь я заражен радиацией и мне жить осталось несколько часов, если не найдем способа отвезти меня в свободно конвертируемую страну, понял?
— С чего вы решили? — спросила бабушка.
— У него в бутылке был пришелец, — сказал Доник бабушке. — Он водку стал пить — наверное, пришелец не знал, что водку пьют… и погиб.
— Ах, не знал! Нет, знал! Предупреждаю, сам погибну, как в Чернобыле четвертый реактор, но тебя с твоими пришельцами уничтожу!
— Да ты придуши его, милиция возражать не будет, — сказал один из собутыльников.
— Вот я сейчас вызову милицию, тогда посмотрим, кто хулиган! — сказала бабушка. — Вера, звони по ноль-два!
Мать сделала движение к двери, но остановилась, потому что дверь была перекрыта незваными гостями.
— Постой, — сказал Аполлон-Союз. — Руки не распускай. Пускай твой очкарь честно скажет, как их уничтожить?
— И чтобы обменяли водку на настоящую! — послышалось из-за его спины. Аполлон-Союз брыкнул назад ногой, и послышался вопль. — Ты чего?!
— Говори! Ты знаешь!
— Честное слово, я не больше вас знаю, — ответил Доник. — Мы же с вами вместе эксперимент ставили.
— Он вообще очень скрытный ребенок, — сказал Лев Абрамович. — От него добром трудно добиться.
— А мы катаньем добьемся, — сказал Аполлон-Союз. — Будешь говорить или нет?
— Вы же знаете, — сказал Доник, — что они стараются сделать человека счастливым. Они как-то чувствуют, что ему нужно для счастья… и делают.
— А что тебе сделали? — быстро спросил Аполлон-Союз.
— Мне? Книжку по физике, переводную, — сказал Доник.
— Книжку! Ха-ха, — сказал пьяный голос с лестничной площадки.
— Ладно, верю, — сказал Аполлон. — Давай ее сюда.
— Зачем?
— А ну давай!
Катька испугалась — мгновенно метнулась в комнату, принесла книжку Аполлону. Она была как птица — уводила хищника от гнезда, а в гнезде у нее туфли, духи, наверное, что-нибудь еще…
— И ты думаешь, если его возненавидеть, он слиняет? — спросил Алоллон-Союз. Доник пожал плечами. Чего отвечать — Аполлон-Союз уже делал так с бутылками. Может быть, пришельцы внушали людям счастье, но сами могли существовать до тех пор, пока в ответ получали счастливое чувство…