Инопланетяне
Шрифт:
Когда бы заведующий пансионатом ни пришел навестить казавшегося ему таинственным обитателем директорских апартаментов, заставал своего гостя за ноутбуком. Вначале он посчитал, что тот увлекался компьютерными стрелялками, и когда захотел уточнить, какими, поскольку он, как офицер действующего резерва ФСБ, должен был знать о госте как можно больше, и зашел сзади, Руслан мгновенно опустил крышку ноутбука. За секунду-две Андрей Платонович рассмотрел, что на экране был английский текст, а не компьютерная игра. Однако недоверчивость Руслана не стала препятствием к тому, чтобы заведующий не пожурил его – такая стоит великолепная
– Мне Иван Иванович звонил, интересовался, как вы отдыхаете, – приврал Андрей Платонович – так он говорил почти всем отдыхающим, чтобы знали о заботе начальства. Никто же не станет перепроверять его слова, справляться у самого Ивана Ивановича, звонил он или нет.
Но Руслан сразу почувствовал фальшь в словах заведующего, поскольку Иван Иванович, во-первых, направил его сюда не отдыхать, а работать, во-вторых, академик сам звонил Руслану, и на перепроверку у него не было свободного времени. В-третьих, он быстро понял, что Андрей Платонович как раз и является тем человеком, чьи мысли читать не грешно и даже необходимо.
– Чтобы Красная Поляна не обижалась, завтра поедем кататься. С моей девушкой, которая сегодня прилетает в 16–15. Только что позвонила…
– А мне надо побывать сегодня в Сочи, так что я с большим удовольствием подбросил бы вас в аэропорт! – воскликнул для убедительности Андрей Платонович, поскольку опять соврал. – Могу и сюда привезти, если вы подождете меня с полчасика.
– Спасибо, я как раз думал над тем, как мне попасть в аэропорт.
– Я заеду за вами после обеда. Договорились?
– Конечно.
– Одна небольшая формальность. У нас интернат закрытого типа, поэтому, если не секрет, нужна фамилия, имя и отчество гостьи. Для регистрации… – извиняющимся тоном произнес заведующий.
Руслану ох как не хотелось, чтобы кто-нибудь знал о приезде Лиды в интернат. Особенно ее отец, поэтому Лида и ее двоюродная сестра с мужем забронировали гостиницу в Красной Поляне.
Заметив его затруднение, заведующий по-дружески объяснил, что не потребует у нее паспорт, но для порядка он, который отвечает за всё в интернате, должен знать, кто находится на его территории. К тому же, нужен пропуск – без него на проходной ее не пропустят. А он сейчас его и выпишет. Таков здесь порядок…
– Басаргина Лидия Андреевна, – произнес Руслан таким тоном, словно выдавал ее сокровенную тайну. – Только вы об этом – ни одной живой душе!
– Лидия Андреевна? У меня дочь Лидия Андреевна! – просиял лицом начальник, а потом призадумался: – Басаргина… Фамилия знакомая… А–а, того самого?
– Того самого, – подтвердил он.
Оставшись один, Руслан придирчиво осмотрел помещения и не ошибся – в кабинете академика и в гостиной обнаружил видеокамеры.
«Ну и Андрей Платонович, ну и жук», – думал он, но не стал трогать видеокамеры и высказывать претензии заведующему пансионатом, решил вести себя, помня о том, что каждый его шаг, каждое сказанное слово фиксируется.
Глава девятая
Ей понравилось жилище Руслана – настоящая городская квартира со всеми удобствами. Лера, двоюродная сестра Лиды, напрашивалась в гости, когда они
– К нам можно только по спецпропускам, – предупредил Руслан, но его слова были истолкованы в ином смысле.
– А что – завтра мы приготовим спецпропуск и заявимся к вам. Приготовим спецпропуск, приготовим, Сережа? – обратилась она к мужу, который сидел на переднем сиденье и любовался горными пейзажами.
– Разумеется! – обернувшись к жене, воскликнул тот и рассмеялся.
Лида поздней осенью пригласила Руслана на день рождения своей двоюродной сестры, который отмечали за городом, в роскошном коттедже, принадлежащем Лере и Сергею. Лера или Лерка, как называл ее Басаргин, была его любимой племянницей, хоть и была дочерью родной сестры супруги Валентины Александровны. Родную племянницу, дочь своего умершего родного брата Капитолину, прожигающую жизнь в Лондоне, он терпеть не мог.
У Лерки с Сергеем не было детей, хотя она была старше Лиды почти на десять лет, поэтому они, зарабатывая прилично на предприятиях дяди, свои усилия направляли на создание образцового быта и на жизнь в свое удовольствие. Поэтому на дне рождения было полно гостей, работающих тоже на предприятиях Басаргина, мужчин – в дорогих костюмах, дам – в мехах и брильянтах. Обслуживали гостей официанты и повара из одного из басаргинских ресторанов, поэтому можно было попросить подать модные блюда, например, салат цезарь, трюфеля в виде картошки фри, оленину с кедровой кашей, не говоря уж о фуагра или суши. Главное, как понял Руслан, в этом застолье было удивить гостей.
Разговаривали, точнее, сплетничали, о жизни всевозможных телевизионных звезд, к примеру, о том, что исполнилось двадцать лет с первого прощального концерта Аллы Пугачевой, и она опять затеяла прощание. Гвоздями вечера был модный певец и не менее модный артист, который изображал активную даму, которая всё время поддергивала искусственную грудь и сыпала плоскими остротами, на что присутствующие реагировали дружными аплодисментами и хохотом. Руслан был поражен смесью бездуховного примитива с выпендрежем.
Так что пускай Лерка приезжает, увидит, как они устроились. Она согласилась прикрывать истинную цель ее поездки в Сочи, так пускай убедится, что Руслан не мальчишка в коротких штанишках, а уважаемый молодой человек, уникальный, между прочим. Если предоставили целую квартиру, то это говорит об отношении к нему. А когда к ним заглянул директор пансионата и принес в подарок настоящее шампанское и коробку шоколадных конфет, то гордость Лиды за Руслана вообще не стала знать никаких границ.
– Андрей Платонович, вы нас балуете, – извиняюще упрекнул директора Руслан. – Прикажете открывать шампанское?
– Нет, это для вас. У вас дело молодое, не стану вам мешать, – отнекивался Андрей Платонович и приглашал завтра с утра получить у него все лыжные принадлежности.
– Мы в долгу не останемся! – пообещала Лида.
Она не могла понять, но чувствовала это, что ее возлюбленный за считанные дни заметно изменился. Не то, чтобы повзрослел, из мальчишки стал взрослым, нет, если разобраться, то он никогда не был мальчишкой. О том, что стал другим, свидетельствовало и почтительное уважение директора пансионата. Лаборант – и вдруг такие апартаменты, значит, что-то Руслан не договаривал. Здесь какая–то тайна, и ее надо вызнать.