Иномирянка

Джексон Даниела

Утром Вогги кивает мне в сторону двери.

— Поспеши.

Я встаю, натягиваю льняное платье и иду на кухню, но Вогги хватает меня за руку и тащит за пределы дома. Мы движемся к полигону и присоединяемся к другим людям, собирающимся там. Я вижу Арнау, полуголого, гордо стоящего у шеста с наручниками на запястьях.

Страх пронзает мои вены и сковывает мое сердце холодом.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Наш хозяин накажет его за то, что он делал вчера, — говорит Вогги.

Она

обнимает меня руками сзади.

Я вижу, как Ваан приближается к Арнау с кнутом в руке. Я закрываю глаза и дрожу.

Тишина, а затем слышится удар кнута. Каждая молекула моего тела тихо кричит и беззвучно плачет. Это повторяется снова и снова. Я слышу, как стонет Арнау. Я считаю. Один удар. Пять ударов. Десять ударов. Все заканчивается.

Я возвращаюсь и сажусь на травянистую землю. Слезы текут из моих глаз. Я никогда в жизни не видела ничего более бесчеловечного, чем это.

— Почему он такой жестокий? — шепчу я сквозь слезы, когда Вогги садится напротив меня.

— Правила по охране рабынь, — отвечает Вогги. — Ни один мужчина не может прикасаться к женщине без разрешения нашего хозяина. Это защищает нас от насилия. Мы здесь в безопасности, в отличие от женщин в других поместьях. Наш хозяин — мудрый и добрый человек. Он заботится о своих людях. Он заботится о женщинах, живущих здесь, в отличие от других.

Мне кажется, что внутри меня что-то умерло. Я знаю, что больше никогда не посмотрю на Арнау. Отныне мы чужие друг другу. Нас разлучает пропасть. Мы отныне будем жить в двух разных мирах.

— Мы должны вернуться к работе, — говорит Вогги.

Мой разум проясняется, когда я поднимаюсь на ноги. Странно. Я должна быть в истерике, но это не так. Я чувствую, что внутри меня прорастает какая-то сила. Я сосредоточенна на своем выживании. Нужно изучить правила.

Мы идем в дом Ваана, и я продолжаю убирать зал. Когда моя смена заканчивается, Вогги отправляет меня в наш дом. Я выхожу из дома Ваана через заднюю дверь и сталкиваюсь с ним, вздрогнув и чуть не упав.

— Будь осторожна, — говорит он.

Я киваю, хотя хочу ударить его ножом.

— Я тебя провожу, — говорит он.

Я киваю. Я работаю как машина, и у меня нет энергии, чтобы говорить или бежать от него, или делать что-то другое, кроме ходьбы.

Поэтому мы начинаем идти.

— Мне пришлось унизить моего друга из-за тебя, Алисса.

— Мне очень жаль.

— Я должен быть строгим, иначе у моих людей не будет хорошей жизни здесь. Ты понимаешь?

Мне на это наплевать, Ваан.

— Я должен быть тем, кто я есть, Алисса. Я должен делать плохие вещи, чтобы спасти жизнь. Жизнь важна.

Сначала я ошеломлена его искренностью. Он пытается объясниться со своим рабом. Я копаюсь внутри себя, чтобы освободить

весь свой гнев, но на удивление, не могу. Слова Вогги всплывают в моей голове, и семя уважения к Ваану прорастает внутри. Это не заставляет меня ненавидеть его меньше, но позволяет видеть в нем человека.

Я ненавижу Зарию. Я вообще не понимаю эту планету, но начинаю видеть в Ваане хорошего человека, который пытается сделать все возможное в этих сложных условиях. Это создает торнадо внутри меня. То опустошает, то создает что-то новое.

— Я знаю, — говорю я.

Я ненавижу его и уважаю. И еще есть кое-что, чего я не могу понять.

— Твои книги в твоей спальне, — говорит он.

— Спасибо, это очень мило с твоей стороны, Ваан, — я застываю с открытым ртом. Я обратилась к нему так, как не должна была. Мой взгляд встречается с его. — Мне очень жаль. Это просто… нервы.

Он кладет руку мне на затылок.

— С завтрашнего дня у тебя будут новые обязанности.

Думаю, ему совсем не нравится моя уборка.

— Вогги все тебе объяснит, — продолжает Ваан. — И надень платья, которые я купил для тебя.

— Они не очень практичны, — черт, я должна научиться держать язык за зубами. — Я…

— Носи их и будь добра ко мне, — в его голосе есть намек на гнев.

Я опускаю голову и двигаюсь назад, но Ваан все еще сжимает мою шею сзади. Этим он мешает мне сбежать от него.

Я знала, что он потребует от меня большего. Он купил меня для этой единственной цели.

Я буду с ним хорошо обращаться. С завтрашнего дня. Но сегодня я хочу побыть одна.

Остановившись перед дверью, я говорю:

— Увидимся завтра.

— Увидимся завтра, Ваан, — поправляет он и усмехается надо мной.

— Мне не разрешается обращаться к вам по имени.

— Я разрешаю тебе это, — он гладит меня по щеке костяшками пальцев. — Я позволяю тебе делать и другие вещи.

— Как, например, что?

Он берет мое запястье и кладет мою ладонь на щеку. Мои пальцы дрожат. Ваан склоняется ко мне и упирается лбом в мой. Я не хочу его целовать, правда? Он убил мою теплоту и сочувствие к нему, ударив Арнау, не так ли?

Я скольжу лбом по его щеке, и Ваан целует мой висок, его губы так горячи на моей коже, что почти обжигают.

— Я нетерпеливый человек, Алисса.

Эти слова отдают холодом для меня. Я кладу руку ему на шею, встаю на цыпочки и целую уголок его рта. Это просто легкий поцелуй, но он тихо стонет, как будто ему безумно приятно.

— Хорошо, — говорит он.

Его глаза наполняются чем-то легким и интригующим, делая его моложе.

— Увидимся завтра, Ваан.

— Увидимся завтра, дие Альта, — он гладит мои волосы, разворачивает меня и шлепает по заднице, подталкивая в узкую дверь.