Иномиры

Казанцев Александр Петрович

— Ах, Боже мой! Да тут словно все с ума посходили! — воскликнула Ксения Петровна. — Только и разговору было, что об инопланетянах. Кричат все — надо, мол, готовиться к отпору агрессорам, замахнувшимся на нашу Землю. Это первая ласточка…

— А может быть, буревестник? — вставила Лена.

— И того хуже! Что же, теперь нас какими-нибудь лазерами выжигать будут?

— Как у Уэллса в «Войне миров», — добавила Лена.

— Военно-промышленный комплекс во всех странах оживился, — заметил Сергей Егорыч. — Отныне никакого разоружения!

— Да не собирается никто на

нас нападать! — заверила Оля. — И не покушается на наш мир!

— Чего уж там покушаться! — с иронией заметила бабушка. — Доведем свои реформы до конца — и пожалуйте на чистую Землю! Милости просим!

— Мама, я попросил бы тебя!.. — растерянно запротестовал Сергей Егорыч. — Это не повод для политических дискуссий.

— Не было никаких инопланетян! — воскликнула Оля. — Правда-правда! Бояться нам некого!

— То есть как не было? — откинулся на спинку стула Сергей Егорыч. — Надо уважать авторитет науки, — назидательно добавил он.

— Ну где они, эти «инопланетяне»? — спросила Оля.

— По решению ООН их тела, всех шестерых, доставили не куда-нибудь, а в наш Биоинститут, — сообщил отец.

— Это не так далеко отсюда, Оля. Ты же знаешь, — добавила Лена.

— Исследования проводил солидный ученый, профессор Сафронов. Он член международной комиссии, сделавшей вывод о том, что «человечество в опасности!» — закончил Сергей Егорыч.

— Если оно и в опасности, то не из-за инопланетян, а, как говорил Альсино, по своей же собственной вине: сами губим Природу, друг друга и параллельные миры! — горячо убеждала Оля. — Никаких космических шпионов не было и нет!

— А кто же, по-твоему, в морозильнике Биоинститута лежит? — осведомился Сергей Егорыч не без издевки.

— Там лежат… Очевидно, наши друзья и мои спутники, вместе со мной проникшие в параллельный мир, — упавшим голосом выговорила Оля. — Кочетков… и другие…

— Что? Что ты сказала?! — гневно воскликнула Лена, вскакивая со стула. — Ты с ума сошла! Хочешь окончательно сразить меня? Я тебе что — жить мешаю?

— Что ты говоришь, Леночка! Мне так же больно, как и тебе, но что поделаешь! Юра был среди остальных, так называемых инопланетян, — говорила Оля, нежно гладя руку сестры.

— Ты лжешь! — воскликнула Лена, вырываясь. — Я сама видела цветные фотографии пришельцев. Среди них нет ни одного, похожего на Кочеткова!

— А тот, который седой, ты не заметила его?

— Седой как будто бы был… Но при чем здесь седой? Ведь Юра молод! В расцвете сил! Ни одного седого волоска! Уж я-то знаю!

— Он поседел там, Лена, из-за меня…

— Какая чепуха! В такой короткий срок не седеют, даже…

— Не спорьте, девочки, — остановил дочерей Сергей Егорыч. — Мы искренне рады, Оленька, твоему возвращению, но, право, не стоит начинать разговор с попытки опровержения того, что установлено наукой. Тебе ведь, Оля, есть что поведать людям и помимо этого.

— Ей никто не поверит и в остальном, если она будет пороть такую чушь! — раздраженно вспыхнула Лена.

— Ты представляешь, девочка, какие барьеры тебе предстоит преодолеть? Авторитет твоих показаний слишком мизерен. А я, уж прости, не решусь помогать в такой

затее.

— Всякую неправду опровергать надо, вот что я вам скажу, — решительно заявила бабушка. — Сын на это не решится, значит, мне самой придется за это взяться. Думаю, что меня еще не все и не везде забыли…

Оле не хотелось пользоваться бабушкиным авторитетом. Она считала, что записки Альсино, дополненные ею, послужат достаточным основанием для опровержения версии об «инопланетянах».

Но всюду ее ждало глубокое разочарование. Прежде, чем она решилась обратиться за помощью к писателю, она старательно обивала пороги многих издательств, но никто не отнесся серьезно к предлагаемому уникальному документу. Рукопись даже не взялись прочитать, отговариваясь то утвержденными уже, то даже сверстанными планами, то на предстоящие годы книгами, а то и просто неясностью перспективы собственного существования из-за безудержно растущих цен на бумагу и полиграфические услуги.

Словом, никто не брался издать записки никому не известного автора, за кого бы он себя ни выдавал.

У Оли опускались руки. Ее представления о печатном слове, разоблачающем любые ошибки и злоупотребления, были бесконечно далеки от действительности… даже в условиях гласности.

Лена насмешливо наблюдала за стараниями сестры.

— Ничего у тебя не выйдет! Кто тебе поверит, деточка! — начала она этот ночной разговор.

— Я плохо понимаю, в каком мире мы живем.

— Это надо тебя спросить, дорогая. Это ты не хочешь спуститься на грешную землю с небес и все мечтаешь о новых объятиях снежного человека, который унесет тебя на небо или… не знаю еще там куда!

— Как ты можешь так говорить, Лена?

— Я — трезвый человек. И сообщение о гибели «инопланетян» для меня убедительнее, чем твои россказни.

— Что же мне делать?

— Прежде всего, выкинь из головы намерение отправиться в другое измерение, которого, может, вовсе и не существует на самом деле!

— Но ведь там ждет меня Альсино!

— Боюсь, что похищение снежным человеком для тебя не прошло даром.

— Ты имеешь в виду мир найнов?

— Я имею в виду твое здоровье. Ты живешь во власти галлюцинаций, в мире выдуманных фантазий, которые ты принимаешь за реальность. Я не знаю, что произошло с Юрой, который испытывал военный объект, не знаю, как и где тебя саму высадили с него и ты попала в лапы снежного человека. Но, извини, ни в какие параллельные миры я не верю!

— Лена, что ты такое говоришь? Как ты можешь?

— Я должна заботиться о тебе.

— Вот как? Папа не хочет помогать мне, ты отвернулась. Осталась одна бабушка…

— Бабушка тоже не поддерживает твоего безумного желания снова оказаться в объятиях этого мохнатого чудовища, бросив своих родных и близких.

— А разве не ты сама, Лена, еще недавно собиралась уехать в чужую страну с каким-нибудь иностранцем?

— Детские бредни, как и у тебя сейчас. Я пережила свои и теперь должна помочь тебе преодолеть твои. И я жду возвращения Юры из секретной командировки. Не думаю, что за это время он может стать менее здравомыслящим, чем тогда, когда я его узнала.