Иномиры
Шрифт:
— Не мучь себя, Оленька! Давай спускаться к домику Моэлы, видишь среди деревьев его крышу? Родной мой дом.
— Значит, и мой, — сказала Оля, вытирая глаза.
Глава 2. Мать
Оля не
Они подходили к небольшому, утопающему в цветущих деревьях и зелени домику с односкатной крышей. Ничем не отгороженный окружающий его сад был доступен со всех сторон.
Альсино с Олей свернули с дорожки и пошли по тенистой аллее к открытой веранде дома.
«Как наша дачка! — подумала Оля. — Только нет второго этажа с открытым окном и бабушки, пускающей дым сигареты в ожидании внучек… Но что за странный запах, помимо аромата цветов? Никак не припомнить, что это такое?..»
Дверь в домик была гостеприимно открыта настежь. Альсино вошел в нее, но скоро вернулся:
— Мамы нет, а он спит.
— Кто он?
— Твой Мохнатик, — улыбнулся Альсино.
— Он здесь! — обрадовалась Оля. — Значит, я собачка, потому что учуяла его запах! Правда-правда! Но как он попал сюда?
— Еще в прамире, когда мы уходили от дикарей, я внушил ему, раненному, чтобы он перешел в наш мир и добрался до мамы. А она ведь у меня хороший врач и позаботилась о нем.
— Ну, вот как хорошо, а я, сама не знаю отчего, тревожусь.
— Мама займется и тобой. Все пережитое, нервные потрясения не проходят даром.
— А Робик? Он неотступно следует за нами, и ему, как и мне, не по себе, хотя он нигде не путешествовал и только что сошел с конвейера.
— Пожалуйста, не ровняй себя с биомашиной.
— А с собачкой можно? — лукаво улыбнулась Оля.
— Такое твое настроение мне больше нравится.
— Я очень, очень счастлива, что мы наконец здесь! Но я все равно, Альсино, чего-то боюсь.
— Ты увидишь, какая у меня мама чудесная, уверяю тебя.
— Скажи «правда-правда»!
— Правда-правда! — улыбаясь, повторил Альсино.
Оля стала рассматривать сад.
— Какие прелестные цветы! У твоей мамы есть садовник? Или биоробот запрограммирован на уход за клумбами?
— Нет, мама сама цветовод. Это доставляет ей удовольствие.
— Верховный Судья, Координатор Округа, врач и еще цветовод?
— Это обычно для каждого из нас. Мы так воспитываемся.
Она восторженно вдохнула запах цветов:
— Интересно, кто явится раньше: выспавшийся Мохнатик или твоя мама?
— Думаю, что мама. Я уже ощущаю ее приближение. Она очень удивлена и обрадована.
— Ты слышишь ее?
— Да, она сравнительно близко. Да вот она! Посмотри! В небе!
Оля глянула вверх и воскликнула:
— Как красиво развевается на ней плащ! Она прямо как ангел, спускающийся с небес! Или, скорее, фея, потому что без крыльев.
Фигура летящей
— «Какая радость! — еще издали восприняла Оля ее беззвучное обращение. — Это твоя невеста, Альсино? Двойная радость мне! Но почему ты ничего не сообщил о своем возвращении? Или ты не здоров и дальняя связь затруднительна для тебя?»
— Я попал в тяжелую обстановку и упал с большой высоты вместе с напавшим на меня ящером. Это случилось в прамире.
— «Как ты там оказался?»
— Это была непредвиденная посадка.
— «Значит, по той же причине никто из членов Высшего Координационного Совета ничего не знал о тебе?»
— Да, из-за моей теперешней неполноценности. Но я рассчитываю на твою врачебную помощь, мама.
— «Раз мы вместе, сынок, да еще с твоей невестой, у тебя будут все возможности восстановить здоровье».
— Я не сомневался, потому и спешил к тебе.
— «Не только, не только поэтому! — улыбнулась Моэла. — Я догадываюсь и в первую очередь о том, что милая наша гостья голодна! — Оля угадала в матери Альсино заботливую хозяйку, какой всегда была и ее мама. — А ну, признайся-ка, давно не ела?» — прозвучал в сознании Оли вопрос Моэлы.
Она воспринимала как обыденный немой разговор, словно участвовала в нем.
— Наш дядя Джо говорил, глядя на заоблачную энерготрубу, что готов съесть сосиску в километр длиной.
— «Ваш дядя Джо был большой шутник».
— Он все время очень хотел есть, но тупые роботы энергостанции не понимали этого.
— «Ты не зря о нем вспомнила. У меня, конечно, такой сосиски нет, но угостить чем найдется. Все необходимое я получаю по трубопроводу. Солнечная энергия — это хорошо, а я всегда любила готовить! И уж для будущей невестки постараюсь!» — с этими словами Моэла заторопилась в дом.
— Ну вот… сколько хлопот я ей доставляю! — вздохнула Оля. — Но как просто с твоей мамой, будто мы давно-давно знаем друг друга. Правда-правда!
— Я же говорил тебе…
— У нее очень добрые глаза, и до сих пор она такая красивая! Твой отец, конечно, гордился ею, а она, после потери его, так и не устроила своей жизни? И у тебя нет ни братьев, ни сестер?
— У нас это не принято.
— Она до сих пор любит его?
— Я думаю, что нередко во мне она пытается отыскать его черты.
— Значит, он был у вас замечательный! Правда-правда! Оля с Альсино прошлись по саду, любуясь умело составленными композициями цветов на клумбах.