Иномиры
Шрифт:
Потом умыла лицо и, посвежевшая, обернулась к Альсино:
— А ты помнишь, как мы вместе пили ключевую воду в овраге близ полянки с незабудками?
— Я все помню, помню все, что связано с тобой, — отозвался Альсино. Он не мог оторвать глаз от девушки, как тогда, впервые, на той полянке под Москвой…
— Ну вот я и готова к любому путешествию, хоть на край света! Правда-правда! — весело объявила Оля. И глаза ее опять засияли.
Оля была рядом с любимым, и солнце светило так ярко, и цветы приветливо кивали венчиками. И никакой нужды
— Да, об этом можно не гадать, — подтвердил не сказанные Олей слова Альсино.
Оле и Альсино пришлось пройти мимо вырытого невдалеке от тропинки на берегу ручья огромного глубокого котлована.
Оле хотелось подойти поближе при виде копошащихся на самом дне биороботов, похожих издали на оловянных солдатиков, но Альсино сдержал ее, напомнив о радиации.
— Толща наносного слоя защищает от нее, но здесь он снят.
— Как странно, — задумчиво сказала Оля, — что в вашем мире происходили ядерные войны!..
— Увы, да, Оленька! Только непоправимое несчастье заставляет иногда образумиться людей. Так произошло и с нашими далекими предками.
Оля с ужасом смотрела на обнажившиеся после раскопок руины когда-то прекрасного города.
— Может быть, и у нас будут раскапывать города, в которых мы жили? — с грустью сказала Оля.
— Чтобы этого не случилось у вас, мы и добрались сюда.
— Неужели в недопустимости войн надо убеждаться на примере вашей истории? — с той же грустью в голосе спросила Оля.
Альсино не хотел волновать ее и сказал:
— Обойдем эти раскопки стороной.
И все-таки Оля заглянула в котлован. При виде обнажившихся на его дне оплавленных стен былых зданий, на которых представила себе тени исчезнувших прохожих, она поежилась, но не дала себе сникнуть, а заставила почти шутливо, как поступил бы дядя Джо, заявить:
— Куда же мы пойдем дальше? Опять в трубу? Мало нам вылететь в одну, а уж ищем под землей другую.
Альсино же, на полном серьезе поддерживая ее иронию, говорил между тем:
— Что делать! Весь наш мир пронизан трубами, впрочем, как и любой живой организм, начиная с костей и кончая капиллярами в тканях.
— И плот наш был трубчатым… И первая музыка родилась из трубочки пастушьего рожка! Правда-правда!
Ручей делал крутой поворот, путники, следуя его руслу, повернули, и перед ними открылся совсем другой вид. Небольшие рощицы окружали пруды яркой васильковой воды.
Оля залюбовалась неожиданным сочетанием цвета склоненных к пруду деревьев. Их кудрявая листва свисала к поверхности воды, словно подернутой раскрашенным льдом.
— Это что? Какое-нибудь место для отдыха?
— Нет. Это цех искусственной пищи.
— Цех? Такой красивый? Но искусственная пища!.. Одно упоминание о ней связано с чем-то невкусным…
— Она ничем не хуже естественной. Пленка на поверхности пруда с питательной средой — это выросшие на ней микроорганизмы. Они и придают воде такой необыкновенный цвет.
— Но они же противные!
— Ничуть.
— Не знаю, как это на вкус, но я так голодна, что готова съесть всю питательную пленку с любого пруда! — заявила Оля. — Кроме того, она выглядит так красиво. И вообще мне хочется подпрыгнуть и полететь над вашими просторами. Правда-правда! Помнишь, как мы летали над Москвой-рекой?
— Конечно помню! А я мечтаю, чтобы былая способность обнуления масс вернулась ко мне.
— Так вот какой у вас цех! А я думала, это какое-нибудь унылое серое здание. Но свои биомашины вы делаете ведь не под открытым небом?
— Вероятно, где-то здесь есть здание и такого цеха, раз тут недалеко станция подземного труботранспорта.
— Ой! Видишь группу людей? Они идут к нам… Но это вовсе не люди! Это ваши противные биороботы. Может, их послали за нами? Смотри, один перешагивает через ручей и идет прямо к нам… Что ему нужно? Что?
Оля вцепилась в руку Альсино, смотря на приближающегося робота.
— Это, скорее всего, продукция того цеха, о котором упоминал археолог. Все они только что сошли с конвейера, как у вас говорят.
— А тогда что ему надо от нас?
— Цеха у нас рассредоточены, приближены к местам, где живут те, кто работает в них, а между собой цеха связаны подземными трубами (опять-таки трубами) электромагнитного транспорта, перебрасывающего сделанные детали.
Альсино объяснял это, стремясь отвлечь Олю, победить ее неприязнь к появившемуся роботу. Но она недоверчиво смотрела на «человекоподобное чудовище»…
Глава 7. Опасные знания
В машинном зале по-прежнему нескончаемым напевом жужжала ветротурбина, бесшумно двигались биороботы, занятые наложением заплат на прорезанное в ветротурбине отверстие.
На площадке лежали четыре, казалось, бездыханных тела пришельцев из иномира.
Роботы, выполняя заложенную в них программу, равнодушно перешагивали через них. Те уже больше не мешали и не могли нанести ущерб энергостанции.
В открытую дверь машинного зала, светясь аурой, влетел археолог. Роботы сразу же признали в нем Человека, способного дать им запрошенные по каналам связи указания.