Иномирец
Шрифт:
Илья хотел еще много чего сказать, но поймал себя на излишнем многословии, сделал усилие и закрыл рот, остановившись на полуслове.
– Элисантер настоящий, - подтвердил Логинов.
– На записи, которую все вы видели, нарисован не он, а Байконур. Второй раз мнимый посол прошел не дальше Форпоста.
– А первый раз куда он прошел?!
– не удержавшись, быстро спросил Илья.
Логинов сматерился сквозь зубы и развернулся к Илье.
– Ты у меня звезды на погонах пересчитай! Я майора полгода назад получил. И мне, точно так же как тебе, персонально не докладывали, как и где высшее командование дорогих гостей встречало! Еще вопросы есть?
Ошарашенный Илья съехал с краешка дивана к спинке. Валерий Шевцов тихонько присвистнул и оценивающе
– Так, Володя, спокойно, - Коля Климович подошел и положил руку Логинову на плечо.
– Илья, ты пока просто посиди, послушай. А вопросы потом зададим, если понадобится. Давай дальше, командир.
Владимир стряхнул с плеча руку космодесантника.
– Хорошо, хорошо... Илья, интервьюер хренов...
– пробормотал он.
– Во второй раз Элисантер вышел в русский сектор ответственности. Все, что касается его подозрительно живого интереса к звездолетам - правда, - заговорил он прежним нарочито размеренным тоном, избегая смотреть в сторону Лапина.
– Генерал Сивцов, вероятно, сговорился со службой безопасности, потому что тревогу в секторе объявили ложной. Речь о том, что Дмитрий Петрович... что Палех пойдет с Элисантером вместо того, кто поднимется к нам на борт, завели с самого начала. Господину Эллис-Ан-Теру эта мысль не нравилась, но Сивцов с Палехом настаивали. Они еще тогда подозревали, что посол преследует собственные цели, и потому выставили условие: наш человек должен побывать при дворе короля СКМ. Как развивались события дальше - вы знаете, - Логинов все-таки обернулся к Илье, - я потому и предостерегал тогда Палеха, не хотел отпускать. Слишком легко господин Эллис-Ан-Тер поменял точку зрения и начал зазывать нас в гости. Так... Что еще?
– спросил он сам у себя.
– Палех испытал на себе новейший «пси-блокатор» и верил, что защищен от любых паранормальных воздействий. К несчастью для него, эксперимент прошел удачно.
– Почему к несчастью?
– спросил Климович, снова усевшийся между Ильей и судовым врачом.
– Если бы нейрогуморальный пси-блок работал немного хуже, Палеха бы не стали уничтожать физически, да Володя?
– предположил Шевцов.
– Внушили бы диверсию какую-нибудь и отпустили с миром.
– Скорее всего, - согласился Логинов.
– Ну вот, - подытожил он.
– Теперь вы все знаете, и у нас два варианта: либо признать «Тахион» с экипажем автономной диверсионной группой в лагере вероятного противника и действовать по обстановке, либо вернуться. Для возвращения есть все основания. Во-первых, у нас потери. Во-вторых, частично цель экспедиции достигнута. На данный момент мы знаем об отрицательной параллели больше, чем кто-либо.
– Ага, - буркнул Шевцов.
– Не знаем только, почему Элисантер интересовался звездолетами, почему клан королевских стражников держал сведения о нашей параллели в тайне от двора и конкурирующих кланов, за что Асиана едва не поплатилась жизнью на осколках и где Демайтер. Тебе не показалось, что обратный обмен прошел несколько скомкано?
– обернулся он к Логинову.
– По телевизору, конечно, всего не увидишь, но церемония отличалась от церемонии встречи.
– Показалось, конечно, - неохотно признал Логинов.
– Но защита Демайтера или Элисантера входила в мои задачи только на время показательного полета. А Палех... Мне даже в голову не пришло!
– Давайте останемся, - сказал Николай Климович.
Он произнес это так буднично, как будто речь шла о ночевке в придорожной гостинице. И обсуждался вопрос ехать дальше при свете фар или провести ночь в тепле и уюте.
– Что вы на меня так смотрите?
– он развел руками.
– Разве не для того, чтобы решить что дальше делать, мы тут нашего майора пытали? Предлагаю открытое голосование. На повестке один вопрос: куда идти? Я за то, чтобы идти вперед. Своего мнения никому не навязываю. Раз о нас никто ничего толком не знает и мы заранее списаны, у нас руки развязаны... Короче, я за то, чтобы считать нас диверсионной группой.
– Ишь ты, - ухмыльнулся Шевцов и хлопнул Николая по плечу.
–
– На массовый психоз смахивает. И потом мне моя специальность позволяет в дебатах не участвовать: куда пойдем, там и буду за здоровьем экипажа следить. Как хотите, так и понимайте.
В сторону Ильи никто выжидательно не смотрел, но и так было ясно, что пришла его очередь высказаться. Он суматошно перебирал в голове достойные варианты. Больше всего ему хотелось сейчас крикнуть: «Как они могли с нами так поступить?!» Или вот еще: «Это что же получается, Палех погиб зря? Если он понимал, что идет на риск, почему ничего не сказал? А если не понимал, как такой человек мог оказаться руководителем экспедиции, светлая, блин, ему память?!» Илья вздохнул.
– Моя задача не выполнена, - произнес он.
– Мы все еще ничего не знаем ни о подлинных мотивах Элисантера, ни о возможности спонтанных пробоев и связей между мирами. О Земле-минус мы кое-что узнали, но только в... э-э... так сказать, бытовом плане.
Тут Илья сделал паузу, которая со стороны могла показаться глубокомысленной. На самом деле он обругал себя за проклятое «так сказать». Худшего врага публичных выступлений, чем это короткое словосочетание человечество не знало.
– Если об отрицательной параллели у нас есть хотя бы отрывочные сведения, то об осколках и параллели негуманоидной мы даже ими не располагаем. Я не уверен, что действовать как военная разведка, мы имеем моральное право. Я даже не уверен в том, что мы имеем моральное право работать исключительно на Россию. Слишком уж глобальная проблема... Но то, что мы должны остаться - для меня однозначно. Я за, - добавил он, перечеркнув последним коротким заявлением весь неведомо откуда взявшийся пафос своего выступления.
– Тогда заключаем временный союз с Асианой и Каином, - подвел итог Логинов.
– Ничего другого не остается. Все свободны. Я поговорю с пилотами.
– Как поговоришь, загляни ко мне в медотсек, - сказал Валерий Шевцов тоном, не терпящим возражений.
– Это еще зачем?
– недовольно буркнул Логинов.
– Зайди-зайди, командир. Форсированный взлет же был. Давление померяем, пульс посчитаем, стресс-индексы оценим, - усмехнулся судовой врач, подмигнул Илье и первым направился к выходу.
Илья пришел в каюту. Лег на койку, встал, снова лег, сел. Взял пульт и нажал заветную кнопку «TRS». Земля плыла в иллюминаторе: такая голубая, такая знакомая, родная, близкая - только руку протяни... чтобы черным маркером нарисовать на ней длинный жирный минус. Илья выключил дисплей, забрался под одеяло с головой, уткнулся в скомканную подушку и вдруг понял, что хочет есть. За бурно развивающимися событиями команда «Тахиона» забыла об обеде и ужине. Но физическое тело, в котором метался охваченный сомнениями дух, предательски задрожало от одной мысли об огромном гамбургере и стакане горячего сладкого чая. Илья спрыгнул с кровати, натянул брюки и выскочил в коридор. Тут он вспомнил, что на борту опять находятся два иномирца, метнулся назад, быстро накинул форменную куртку с встроенным пси-блокатором и помчался на камбуз. Из дверей кухни выходил Каин с подносом еды в руках, за столом сидел Николай Климович и уничтожал остатки наспех приготовленного ужина. Дверь за Каином закрылась, Илья подошел и сел рядом с Климовичем.
– А что... Как это?
– глубокомысленно спросил Илья.
– Шевцов предложил их накормить для начала, - пояснил Николай, прихлебывая чай.
– Логинов согласился. Ну, я и позвал.
– Как позвал?
– А как зовут?
– пожал плечами Коля.
– Постучал в дверь.
– И что?
– из Ильи так и выскакивали горошины глупых вопросов, одна за другой, без остановки.
– Посидели, поужинали, поговорили немного, собрали кое-что для его разлюбезной Асианы. Занятный парнишка, - Климович хмыкнул и покачал бритой головой.