Иномирец
Шрифт:
— Тебя зовут Виктор. Моя дочь Волеслава — главная жрица мне это сказала, — продолжал говорить Великий князь. — Странное имя для посланца славских богов. Румийское имя. — Велимир многозначительно помолчал. — Нужно, чтобы народ славов знал тебя под другим именем. А твое настоящее никто, кроме меня, моей дочери и Туробоя знать не должен. Ни к чему это простому народу. Не надо вызывать ненужных толков.
Ага, похоже, меня просто и без затей сажают на крючок. Мол, если будешь вести себя неправильно, вбросим в массы компромат, который снова вызовет сомнения в истинности посланника. Со всеми вытекающими. А Валька, значит, князева дочка. Понятно, теперь, откуда столько гонору.
— Ну и как меня назовем? — откинувшись на спинку кресла и иронично прищурившись, спросил я.
Велимир оценил мой
— Вот что, князь Велимир, пожалуй, останусь я Виктором, — сделав паузу, протянул я. — А народ поймет. Не поймет, я сумею объяснить.
Глаза собеседника снова уперлись в мои и опасно потемнели. Безмятежно улыбнувшись, на этот раз отвел взгляд я. По той же методе. Правда, меня-то этому учили. Потом взял свой, уже вновь наполненный кубок, и повернулся к князю.
— Ну что, мы договорились, князь Велимир.
Взгляд Велимира стал задумчив. Он взял свой бокал, стукнул им о мой, отхлебнул и буркнул:
— Великий князь.
— Что? — ступил я.
— Великий князь Велимир, так ко мне обращаются.
— Предлагаю в узком кругу все упростить. Меня ведь тоже, видимо, надо титуловать посланцем богов. А это утомительно.
— Договорились, — ухмыльнулся Велимир.
Он откинулся на спинку кресла, допил то, что оставалось в бокале, поставил его на стол и сказал, перейдя на официальный тон:
— Позволь представить тебе Хулагу-бека, старшего сына владыки Северотаврийских степей Менгу-хана.
Сидящий за предводителем викингов молодой вождь кочевников, поднялся на ноги. В руках он держал чашу с вином. Я тоже встал и поднял свой кубок. Степной принц начал приветственную речь. На чистом русском языке. Без всякого акцента, который я подсознательно готов был услышать. Так же, как и у Велимира две трети речи сводились к похвале богам, за неслыханное счастье лицезреть мое здесь присутствие. Потом последовали заверения во всемерной поддержке племенного объединения северотавров, полномочным представителем которых он здесь являлся, восстания славов против румийских поработителей. Похоже, имперцы и кочевникам успели досадить. Хотя, кто первым начал войну еще надо разобраться. Плохо верится, что злые румийцы вот так просто обидели добродушных мирных кочевников. Хулагу, тем временем, закончил свою речь, провозгласив в конце здравицу в мою честь, и опрокинул содержимое чаши в рот. А здесь кочевники пьют вино, вяло удивился я. Не кумыс. Впрочем, кумыс, возможно, у себя в кочевьях и пьют. А здесь в гостях — вино. А им можно? Почему нет? Они, судя по всему, не мусульмане. Христиан, кстати, я здесь тоже не видел. Пока только многобожие, сиречь — язычество. И кочевники, похоже, верят примерно в тех же богов, раз приехали поприветствовать меня. Похвальное единообразие. Религиозных войн здесь, видно, не бывает — обосноваться не на чем.
— А теперь — дар народа северотавров посланцу богов, — проглотив жидкость из чаши, провозгласил Хулагу.
Он трижды громко хлопнул в ладоши. Со стороны палаточного городка отделилось три человека, ведущего под уздцы коня. Идти было совсем рядом, и через минуту процессия подошла к нам вплотную. Подошли со спины. Поэтому мне пришлось встать и развернуться. Все сидящие за нашим столом, тоже поднялись навстречу троице с конем. Вот это был конь! Хоть я в лошадях совсем не разбираюсь, но понял, что такой подарок дорогого стоит. Черный до синевы, тонкие, точеные ноги, изящная сухая голова, гибкая гордая шея. Не конь — картинка! Похоже, мой восторг разделяли все присутствующие. Народ за столами издал одобрительный гул. Велимир восхищенно
— Конь — огонь! — усмехаясь, произнес Велимир. — А в Ирии, похоже, не слишком много лошадей. Ты, во всяком случае, так близко видишь коня впервые. Мне так кажется.
— Их там вообще нет, — переводя дух, отозвался я. — Не попадают лошади в Ирий.
— Как же так, — вроде бы искренне огорчился князь, — а мы на похоронах знатных людей отправляем с ними в загробный мир их любимых коней. Чтобы там им служили. И куда же попадают лошади воинов после смерти?
— В другое место, — туманно ответил я.
— Расскажешь, как-нибудь попозже, — попросил Велимир.
— Обязательно.
Мы выпили за подарок Хулагу.
— Теперь представляю тебе сына короля Северо-западных фьордов — Лотара, — снова поднявшись, провозгласил Велимир.
На этот раз, заздравную чашу поднял молодой предводитель викингов. То бишь — варангов. Речь его почти в точности повторяла речь кочевника. Только была более цветиста и витиевата. Ну да у викингов, помнится, умение красиво говорить ценилось наравне с ратными подвигами. Здешние варанги, похоже, так же любили говорить красиво. Кстати, интересно — говорят в этом мире все по-русски, а имена очень похожи на имена аналогичных здешним, земных народностей. Хулагу, Лотар…. Определенно, там, в прошлой жизни, я их слышал, или где-то читал. А ведь на языке земных кочевников, или викингов их имена что-то значили. Не знаю, что значит слово хулагу. Ну, допустим, храбрец. Здесь все говорят по-русски. Почему же имя вождя здешних кочевников не Храбрец, ну, или Хоробрит, какой-нибудь — производное от русского, а непонятно откуда взявшееся — Хулагу? По-моему, вообще — монгольское имечко. То же самое с Лотаром. Подозреваю, что имена воинов из свиты степняка и викинга, тоже вовсе не славянского звучания. М-да…. Очередная непонятка этого мира.
Тем временем варанг, наконец-то, закончил свое сольное выступление, заверив в конце речи о всемерной поддержке варангами Северо-западных фьордов славского восстания и так же, как предшествующий оратор трижды хлопнул в ладони. Так, сейчас опять будут чего-то дарить. Надеюсь, подарок будет не такой опасный, как предыдущий? К столу подбежали двое варангов, несущих что-то вроде легких носилок. На носилках лежало несколько предметов, завернутых в материю. Варанги поставили свою ношу на землю и отошли в сторонку. Лотар вышел из-за стола, подошел к носилкам, взял один из предметов и снял с него ткань. Предмет оказался коническим шлемом с полумаской, закрывающей верхнюю часть лица. Красивый, блестящий полировкой, с золотой насечкой. Судя по одобрительному гулу собравшихся, хороший шлем.
— Позволь преподнести тебе эти доспехи от варангов Северо-западных фьордов.
Лотар поклонился и протянул шлем мне. Я подержал его и передал Туробою. Вождь варангов, тем временем, распаковал самый крупный предмет, лежащий на носилках, оказавшийся кирасой с прикрепленными к ней оплечьями. Он поднял ее вверх, демонстрируя присутствующим, и так же отдал мне. Потом последовали наручи, поножи, что-то вроде латной юбки, еще какие-то железно-ременные мелочи. Во мне проснулся мальчишка, зачитывающийся в детстве рыцарскими романами и бредящий всякими разными железками в виде мечей и доспехов. Потому восхищение на моем лице было не наигранным. В голове уже во всю гулял хмель и я в пьяном восторге попытался обнять Лотара. Тот в ответ облапил меня, так, что затрещали ребра. Макушка моей головы, при этом, едва доставала гиганту до ключиц. Дружески похлопав друг друга по спине и плечам, мы уселись на места. Выпили за подарок Лотара.