Иномирец (СИ)
Шрифт:
Шаенг замер, перестав дышать. Было ощущение, что он словно одеревенел.
Очень медленно подняв руку, еле касаясь, провел по моим волосам. Поняв, что напугала и смутила его, я отстранилась, шмыгая носом:
– Извини, это я от радости. Очень испугалась. Сидеть и не знать, чего ожидать, страшно вдвойне.
– Понятно, – голос звучал сипло, – я не понял, подумал – с тобой что-то случилось, что мы не успели.
– Нет, нет! Со мной… с нами все хорошо! Нитрок заботился обо мне. Ой! – вдруг я подумала о клятве Нургха. – Он же сейчас где-то тут… Нургх его найдет…
– Не переживай, сейчас не до этого, – Ригард категорично махнул
Но охватившее меня беспокойство было сильнее, поэтому я решила сама мысленно предупредить Связанного:
– Нургх… пожалуйста, не наказывай Нитрока. Он был вынужден так поступить. Прошу ради меня не убивай его – не хочу, чтобы это стало между нами! – мне действительно казалось важным заступиться за сиреневоглазого.
Пусть я и попала в эту заваруху по его милости, но и он сделал все, что было в его силах, чтобы обезопасить меня.
– Дина, – я ощутила волну нежности от любимого, – не переживай об этом.
Все хорошо. Иди с Ригардом в лес.
И на душе сразу полегчало. В Нургха я верила. Он достаточно благороден, чтобы понять и простить. Ригард в это время уже копался в наших вещах, что-то откладывая в сторону. Взглянув на меня, он улыбнулся и поторопил:
– Сейчас пойдем, ты готова?
– А… как же тут… ну караван? – меня переполняли сомнения. – Те, кто смог спастись сами разберутся. Для нас лучше не давать поводов для дополнительных слухов, – Ригард был серьезен как никогда.
Я молча накинула на плечи одеяло, поправила неловко навешанную на меня Нитроком банную сумку и кивнула шаенгу. Ригард, быстро перебросив через борт повозки несколько мешков, выпрыгнул сам, затем подхватил меня на руки и осторожно поставил рядом лицом к повозке. Первым моим порывом было оглянуться, но он придержал меня:
– Дина, не надо, – в голосе звучала просьба.
Подумав о своем состоянии, решила последовать его совету. Меня и так мутило от резкого запаха крови и рвотных масс, витавшего в воздухе.
Перекинув через оба плеча все приготовленные мешки и сумки, янтароглазый быстро подхватил меня на руки, прижав лицом к груди, и мы побежали. Уши привычно заложило. И мне пришлось, зажмурив глаза сосредоточиться на том, чтобы сдержаться и все же не расстаться с бывшим, казалось уже так давно, обедом.
Спустя немного времени меня осторожно посадили на мягкий мох. Сжав виски руками и глубоко вдыхая, постаралась скорее прийти в себя. Распахнув глаза, уперлась взглядом в неподвижно стоящего невдалеке незнакомого рубиновоглазого молодого шаенга. Он совершенно не двигался, а в широко распахнутых глазах было такое отчаяние, что у меня мороз пробежал по коже! Это же один из напавших!!! Я быстро оглянулась и увидела в стороне
Киена, который водя светящимися ладонями над телом покрытой кровью женщины, пытался ей помочь. Быстро сориентировавшись, я встала, озираясь в поисках мешков принесенных Ригардом. Достав фляжку с водой из одного из них, я нашарила в своей сумке небольшую махровую салфетку и подошла к
Киену. Как только он закончит, попробую помочь доргине.
Услышав хруст, обернулась. И тут же с облегчением увидела Нургха и
Нитрока. Оба были покрыты кровью и держали на руках раненых девушек. В одной я сразу узнала караванщицу, предупреждавшую нас об опасности.
Девушки были без сознания, наверное, упали в обморок от страха или быстрого перемещения. Хотя вариант сильной боли тоже не стоило сбрасывать со счетов – ранения обеих явно были серьезными. Во мне тут же
Следом за несущими доргинь шаенгами на поляну вышел еще один незнакомый сильно израненный шаенг, патрулируемый … очевидно отцом Киена.
Незнакомый шаенг передвигался очень странно – создавалось впечатление механических неосознанных действий, он шел как робот. А глаза его выглядели просто кошмарно – пылающие кроваво-красные и абсолютно пустые… Послав мимолетную улыбку любимому и ощутив ответную волну любви, я опять присела рядом с сумками. В голове появилась идея: кто сказал, что из кулинарных яблочек можно представить только еду, спирт вот тоже кто-то напитком считает! Конечно дорги это несколько другой вид, но дезинфекция еще ни одной ране не повредила, я же не антибиотики им кормить собираюсь.
Хотя, может быть, и до этого дойдет.
Шаенги уже положили девушек и теперь растерянно мялись рядом, не зная, что делать дальше.
– Сейчас осмотрю их, и тогда станет ясно, как лечить. Но желательно разместить раненых в помещении – в тепло и под крышу, – четко обозначила я ситуацию.
Склонилась к первой доргине, которая была мне не знакома и выглядела очень бледной. Ее платье было пропитано кровью, если это ее… Разорвала платье. Да, у девушки оказался сильно разворочан бок – зацепило когтями шаенга. Внутренние органы не пострадали, но кровотечение было очень сильным. Надо срочно зашивать, но у меня не было с собой даже обычных ниток, не говоря о хирургических. Я с надеждой взглянула на Киена, который только сейчас отстранился от своей пациентки. Он быстро подошел ко мне и, бросив один взгляд на рану, поднес вспыхнувшие ладони к ней. Количество вытекающей крови стало уменьшаться прямо на глазах и вскоре кровотечение совсем прекратилось. А само место ранения заполнилось вязкой серой субстанцией, как бы склеив края раны.
– Надо туго перевязать, справишься? – сам целитель выглядел не многим лучше пациентки – бледный до зеленоватого оттенка и с крупными каплями испарины на лбу.
Я быстро кивнула, выхватывая из сумки чистую хлопчатобумажную футболку, чтобы порвать ее на плотные бинты. Для собственного успокоения края стянутой раны обработала еще и спиртом, прежде чем наложить фиксирующую повязку. После этого, бросая косые взгляды на целителя, который, не отходя от меня, откинулся назад и теперь, шумно дыша, лежал на спине с закрытыми глазами, потянулась за фляжкой с водой. Обтерев доргиню влажной тканью, других серьезных ран не обнаружила, а мелкие порезы промыла и обработала спиртом. Из еще одного яблочка представила обезболивающую микстуру, две ложки которой с трудом, но влила в рот раненой. Укрыв ее собственным одеялом, уже через несколько минут отметила, что пациентка погрузилась в целительный сон. Оставалось надеяться, что благодаря действиям
Киена воспаления не будет.
Закончив пока с первой, переключилась на знакомую уже доргиню. Эту, видимо, сильно ударили или швырнули, потому что помимо множества мелких гематом я обнаружила переломы – ребер и левого бедра. Так же обработав ссадины, я туго перебинтовала ей грудную клетку, стремясь зафиксировать ребра в нужном положении. Доргиня была в сознании, но измучена сильной болью. Она, тихо постанывая и прикусывая губы, лежала, не размыкая глаз.
– Ригард, – позвала я оставленного нам в помощь шаенга, – дай мне еще