Иномирец (СИ)
Шрифт:
Закрыла глаза в своем мире, открыла уже в пустыне возле той пещеры. А мир… мир у нас другой. Наша планета Земля. Подобных вам рас у нас нет, собственно у нас одна раса – все мы обычные люди без каких-то магических способностей. И выглядит наш мир иначе, у нас развивают технику, поэтому, такого как у вас взаимодействия с природой нет. И … там я никому не нужна.
Недавно умерла моя бабушка, а больше у меня никого не было.
Внимательно слушающий Нургх ощутимо расслабился при последних словах, прижал меня сильнее и прошептал в мои волосы:
– Ты нужна здесь, Дина. Очень
Мы потянулись навстречу друг другу, безмолвно предлагая и обещая, все то, что боялись сказать вслух. Поделившись сокровенным, мы словно перешагнули на новую ступень наших отношений. Отныне мы действительно были вместе, стали единым целым.
Нургх и наша любовь стали для меня откровением. Настолько прекрасно быть с мужчиной, для которого ты совершенно и абсолютно единственная, самая-самая…
Его первые безумно нежные, даже робкие прикосновения меня практически взорвали, вызывая безумную феерию ощущений и эмоций, заставляя в экстазе поджимать пальцы ног и выгибаться дугой, стремясь плотнее прижаться к нему, ощутить всем телом.
Как он на меня смотрел! Как ласкал взглядом, одновременно неуловимо касаясь руками и языком, каждый кусочек моей кожи, изучая и знакомясь с моим телом.
Словно я – это совершенство, самое драгоценное и прекрасное, что он видел. Мне было так легко, так комфортно, так прекрасно в его руках. Я не ощущала под собой жесткой корабельной койки, грубой простыни, нет – я словно парила в воздухе, растворяясь в его надежных руках, в ощущении близости его сильного тела, которое сейчас дрожало от сдерживаемого накала страсти под моими прикосновениями.
Мы оба сидели на кровати, прижавшись друг к другу и целовались, целовались, целовались… А наши руки в это время как и наши губы вели свой разговор, то сплетаясь, то пускаясь в путешествие по нашим телам. Внутри меня все скрутилось, напряженно замерев в самом низу живота, в ожидании такой желанной развязки. Моя кожа стала нереально чувствительной, жадной до чувственных прикосновений моего восхитительного мужчины. Я извивалась в его руках, безумно терлась о его мускулистое, немного влажное от испарины тело, стремясь максимально соприкаснуться с ним, унять этот жар кожи, стремление ощущать его везде и сразу.
Нургх не менее активно сжимал меня, тесно прижав к своему торсу, от невозможности сдержать себя слегка покусывая меня за плечи, впиваясь губами в мой подбородок и шею. Его руки, начав с неуверенных, каких-то изучающих касаний моей груди, уже совершенно освоившись, массировали и гладили мое тело, терялись в моих волосах, притягивая к себе мою голову, порой даже забываясь и несколько жестко сжимая сжатые в кулаке пряди, но тут же, опомнившись, отпускали их на свободу. Но я была не против, мне даже хотелось этих жестких напряженных рывков. Они отвлекали меня от всепоглащающего желания. Я безумно хотела моего шаенга, хотела именно такого, каким он был – безмерно нежным, но и порывисто-грубоватым, любимым и только моим!
Не имея больше сил сдерживаться, я медленно, утягивая его за собой, стала опускаться спиной на кровать. Нургх немного отстранившись,
– Динаааа, – пришел мысленный стон от Нургха, – сейчас умру.
– Я тожеее, – так же мысленно ответила я, судорожно выдыхая.
Решительно вскинув руки и обхватив его за плечи, потянула к себе, одновременно обхватывая ногами, раскрываясь навстречу. Резко приподняв бедра, встретила его, не желая больше продлевать эту сладкую муку и стремясь к ощущению полного единства. Мы оба с абсолютной самоотдачей погрузились в водоворот этого вечного движения, основы самой жизни, восторг этого движущегося единства.
Меня с головой накрыло ощущением сжигающей страсти, безмерного наслаждения, я ощущала себя песчинкой, с каждой приливной волной все больше и больше погружающейся в глубины с силой бурлящего вокруг водоворота, пока, наконец, меня совсем не затопило, полностью поглатив ощущениям, взрывая в огромной эйфории мои чувства и отрезая от окружающего мира.
Медленно возвращаясь к реальности, я лежала и счастливо улыбалась, разглядывая потолок и прислушиваясь к судорожным вздохам восстанавливающего дыхание мужчины. Нургх, уперевшись лбом мне в грудь, а руками в кровать по бокам от меня, пытался прийти в себя.
– Связанная, – тихонько прошептал он, – ты самое прекрасное и бесценное, что есть в моей жизни. Спасибо тебе, что согласилась принять меня судьбой.
Я, не имея сил на ответ, лишь мысленно послала ему волну любви и ласково провела по светлым волосам. Прекраснее момента в моей жизни не было! Люблю его!!! Именно с этой мыслью я заснула.
Рык Нургха и последующее за этим возмущенное сопение за дверью заставили меня открыть глаза.
– Вы так все плавание проспите. А между тем, уже полдень и пора обедать. Мы с девочками уже все приготовили, только вас и ждем. И почему это мне приходится за ними присматривать, чем я так прогневил судьбу? – донеслось из-за двери недовольное бормотание Дирога.
Приготовившись удерживать любимого от убийства непутевого друга, положила руку ему на грудь, но, взглянув на его лицо, поняла, что убийство откладывается. Он широко улыбался. Кажется, впервые вижу его улыбку.
– Доброй зари, Связанная моя, – нежно прошептали мне, пропуская сквозь пальцы мои локоны.
Есть мы вышли. Значительно позже, но вышли. Стоял прекрасный день – небо было ясным, а океан спокойным. Хотя на движении нашего суденышка последнее не отражалось – непонятно как, но мы достаточно скоро продвигались вперед.
Ожидавшие нас дорги расположились на палубе. Мне, наконец, удалось рассмотреть при дневном освещении остальных девушек. Совсем еще юные, в грязной, частично порванной одежде. На лицах и открытых участках тел большинства виднелись синяки и кровоподтеки. И все типичные представители своей расы – темнокожие, с плоскими носами и прямыми черными волосами.