Иномерники
Шрифт:
– Шустерман, – обратился к Геннадию Мзареулов, – а ты об этом размышлял? Как думаешь, что тут следует доработать?
– Маячок автоматический, вроде буя эдакого, конечно, можно устроить, с него, как с ретранслятора, и сигнал сюда лучше будет передаваться. Точнее сигнал пойдет, – отозвался приборист. Он не умел разговаривать с начальством, ему всегда казалось, что его не понимают. Да ведь и в самом деле – не всегда понимали.
– Стоп, – снова вмешался Ромка и подумал, что он ведет себя ничуть не лучше Аниты Келлерман. – Конечно, так вроде бы лучше. Но это же
– А Врубель говорил, что там кто-то есть, – напомнила Веселкина.
– Интересно, если обитатели Чистилища сходны с нашими зверушками, а полагать иначе у нас нет ни единой причины, как же они поймают наши электромагнитные сигналы? – Мира торжествующе осмотрелась. Сейчас, в своей победительности, она была на редкость красивой.
– Следует понимать, что маячок или буй на входе сразу решит множество наших проблем, – поддержала ее Келлерман. – Например, такую: а в постоянной ли мы точке входим в Чистилище? – она чуть искоса взглянула на Ромку. – И систему реперных знаков так можно выстраивать, и будет она вернее, чем как-либо иначе.
– Эк они спелись, – чуть слышно прошептал генерал, но его командирский басок разобрали, кажется, все.
– Можно сделать так, чтобы до вызова из машины этот автомат или буй, как хотите, оставался неактивным, – предложил Шустерман. – Переведем его в пассив, чтобы он начинал отзываться лишь по запросу возвращающегося экипажа. – Он почти свирепо принялся чесать затылок обеими руками, Ромка с Веселкиной к этому привыкли, а остальные, кажется, немного оторопели. – Впрочем, да… Лучше всего было бы сначала разобраться, что же это за место такое. И координатную сетку какую-нибудь ввести в том, доступном нам пространстве.
– Господа, – начал Ромка. И тут же добавил: – И дамы, разумеется. Автоматическим буем, пусть даже и пассивным до момента включения, мы себя слишком определенно обозначаем. А нам нужно, хотя бы на первых порах, исследовать «географию» места, его особенности. И вот здесь возникает другая сложность: как получить постоянную связь оттуда сюда, чтобы фиксировать все, что там происходит. Когда мы испытывали второй экипаж, да и первый, кажется, только я тогда этого не заметил… – Ромка понимал, что говорит не то, что хотят от него услышать, и даже лишнее, но полагал, что это важно. – Так вот, их передача пси-импульсов и данных по машине, все вместе – перенапрягает каким-то образом ребят. Как будто уже не наша радиосвязь, а их пси несет эти сигналы… А это само по себе жуткая помеха. Они от этого хуже там ориентируются и меньше видят вокруг себя. К тому же сигнал, в полном соответствии с законами распространения пси, затухает в квадратичной мере при удалении от точки входа в том пространстве. Когда они станут уходить далеко, то вовсе будут отрываться от нас.
– А варианты исправить это существуют? – спросил Мзареулов.
– Не знаю. Ломаю голову, уже в математическую психологию влез, – признался Ромка нехотя. – Но пока…
– А ты все же расскажи, что ты придумал, – предложила Веселкина. Кажется, она всерьез решила его защищать. И, как часто
– Если у тебя есть наработки, – поддержал Валентину Мзареулов, довольно неожиданно обратившись на «ты», – выкладывай.
– Наработок нет, есть идея… Я предлагаю считать, что… Попробуйте представить, что машина с экипажем, скажем, на сорок процентов существует – там. Там – где бы это ни было. А в остальном – тут, понимаете? – Кажется, Ромка становился похож на Шустермана, тоже сделался недоверчивым к способности начальства понимать что-либо. – То бишь если сделать представление о присутствии в мире, так сказать, нецелочисленным, а дробным… Понимаете? Присутствие в разных измерениях, то есть тут и там, следует понимать как вероятностное… – он был едва ли не в отчаянии, что до сих пор не нашел хорошего словесного определения этой идее.
– Как это? – не понял генерал.
– Интересно, – согласился вдруг Мзареулов. – И что тогда?
– Ну, из этого допущения есть немало следствий, но сейчас об этом рано говорить. В общем, я пока только о постоянной связи. И если принять эту идею, тогда получается, что эти ослабленные сигналы следует достраивать, проявлять их… Вроде как комп. Программы достраивают нечеткие фотки, делая их почти цифровыми по качеству. Примерно так, да.
Повисло нервное, напряженное молчание. Ромку все-таки выслушали, но руководству следовало это переварить.
– Понадобится хорошее оборудование, – сказала вдруг Келлерман. – В вашей школе такого нет, придется выходить на крупное финансовое начальство.
– На организационное – тоже, и даже в первую очередь, – поправил ее генерал.
– Оборудование достанем, – Мзареулов сделал еще одну пометку.
– И еще, очень важно, нужно оружие какое-нибудь для самообороны… – Ромка частил теперь, боялся не успеть, ведь его уже выслушали и, кажется, согласились, а значит, скоро перестанут слушать и понимать, в любом случае – перестанут правильно реагировать.
Так и вышло. Генерал веско произнес:
– Над этим работают, Вересаев. Мы уже получили довольно неплохие испульсные орудия, прямо со склада, энергии у каждого ствола будет на двадцать выстрелов. Даже нашли место для аккумуляторов в ваших антигравах, вот только управление… Сделаем через джойстик, как в компьютерных стрелялках, математики пишут программы, и осталось работы на неделю, не больше.
– Куда решили их поставить, – спросил Мзареулов, – вверху диска или под днище?
– Кто будет стрелять с этого джойстика? – невпопад спросил Ромка.
– Управление огнем решено поставить командиру, – отозвался Желобов. – А с размещением… Один ствол, полегче, пристроим сверху, тяжелое орудие – внизу. Можно будет ворочать стволами по обеим полусферам, нижней и верхней. – Он чуть заметно перевел дыхание. – Вот только не очень у нас получается с наводкой, не можем добиться такой же скорости, как на автоматических танках. Нужно бы сервомоторы помощнее, да только для них и питания маловато, и тяжелой вся система становится.