Иного выбора нет

Блейк Джордж

Впрочем, вскоре стало ясно, что русские не планируют никаких серьезных акций для уничтожения устройства перехвата телефонных разговоров, подсоединенного к их кабелю военной связи. Они ограничились созывом на следующий же день пресс-конференции, на которой обвинили американцев в возмутительном вторжении на советскую территорию, в доказательство чего отвели собравшихся журналистов на «зкскурсию» в туннель: он однозначно вел в сторону американской ставки.

В западной прессе операция «Туннель» расценивалась в основном как один из самых выдающихся успехов ЦРУ периода «холодной войны». Хотя и отмечалось, что большая часть найденного оборудования была английского производства, никто не высказал предположения, что англичане участвовали в операции или хотя бы знали о ней. Для Питера Ланна это было уже слишком. Как только новость попала в газеты, он собрал весь персонал берлинский

резидентуры сверху донизу и рассказал эту историю от ее зарождения до развязки, пояснив, что идея операции принадлежит Интеллидженс сервис и ему лично. Участие американцев сводилось лишь к предоставлению большей части необходимых сумм и средств обслуживания. Конечно же, они участвовали и в дележе результатов.

До этого вряд ли кто-нибудь в резидентуре знал о существовании туннеля. Помимо Питера Ланна и его заместителя я являлся единственным сотрудником, бывшим «в курсе», да и то лишь благодаря моей прежней работе в отделе «Y».

Без сомнения я, со своей стороны, с некоторым беспокойством наблюдал за развитием событий, опасаясь подозрений со стороны своей разведки и ЦРУ в том, что русских могли предупредить. Но «обнаружение» туннеля было проведено столь искусно, что последовавшее за этим совместное расследование Интеллидженс сервис и ЦРУ обстоятельств провала операции пришло к выводу о его чисто технических причинах, об утечке информации и речи не шло. Должен признаться, что я провел несколько беспокойных недель, пока результаты расследования не были оглашены. Лишь тогда я вздохнул свободно.

Только в 1961 году, после моего ареста, разведке стало известно, что советские власти были детально ознакомлены с операцией «Туннель» еще до того, как первая лопата вонзилась в землю.

После обнаружения туннеля интерес Питера Ланна к берлинской резидентуре начал ослабевать, и он дал понять, что хотел бы перевестись. В итоге летом 1956 года ему поручили возглавить боннскую резидентуру, этот пост предполагал серьезные обязанности по обеспечению связи. Его сменил Роберт Доусон, шеф одного из берлинских подотделов. Этот уравновешенный, по-отечески заботливый человек с легким провинциальным налетом, которому помогала умная жена, обладал даром создавать такую атмосферу, что мы чувствовали себя членами одной большой семьи. Так же как во флоте есть счастливые и несчастливые корабли, в Интелллидженс сервис есть счастливые и несчастливые резидентуры. Берлинская стала счастливой.

В начале 1959 года Роберт Доусон покинул Берлин и возглавил Оперативный Директорат-4 (ОД-4). Он очень хотел, чтобы я перешел к нему, и летом того же года, после почти пятилетней работы в Берлине, я вернулся в Лондон, где и принял назначение в русский отдел Директората.

Глава девятая

Вскоре после нашего возвращения в Англию родился мой второй сын. Некоторое время мы жили с родителями жены на Честер-роу, откуда я ходил на работу пешком, а затем переехали в меблированную квартиру в большом старом доме в Бикли. В центре наших повседневных забот теперь была семья, и не только потому, что приходилось присматривать еще за одним малышом, но также из-за того, что круг нашего общения в Лондоне сильно отличался от берлинского. Там мы были частью дружной колонии, члены которой жили очень компактно, здесь же я влился в довольно аморфную массу государственных служащих, живших вразброс по всей огромной территории Лондона и редко встречающихся вне работы. Теперь мы вновь вернулись к нашим друзьям, которых у моей жены было много и с которыми иногда виделись, и к нашим родным, с которыми общались постоянно.

В конце 50-х годов благодаря политике Хрущева контакты со странами социалистического лагеря увеличились. Между Великобританией и СССР заструился тонкий, но постоянный ручеек взаимных визитов, от официальных торговых делегаций, деловых людей и ученых до артистов, студентов, приезжавших по обмену, и растущего числа туристов. Британские фирмы начали выполнять большие советские заказы, которые в одних случаях требовали длительного пребывания советских специалистов на английских предприятиях, а в других — приезда английских технологов в Советский Союз для консультаций по установке и наладке оборудования.

Существовало строгое правило, что Интеллидженс сервис не должна заниматься разведывательной деятельностью на территории Великобритании, это находилось исключительно в ведении МИ-5. Теперь же было решено отойти от этого, с тем чтобы максимально использовать возможности, предоставившиеся «оттепелью» в отношениях между Востоком и Западом.

В разведке всегда существовал отдел, специализировавшийся на

полезных контактах у себя дома, нечто вроде «группы поддержки». Если кто-то нуждался в совете специалиста по техническим или коммерческим аспектам той или иной операции либо требовалась «крыша» для агента, либо помощь, которую лучше всего могла оказать ему некая английская фирма или организация, то устроить все это было делом так называемого вспомогательного отдела (ВО). Таким образом, за годы работы было установлено огромное количество связей во всех сферах жизни, особенно в Сити [7] и на Флитстрит [8] . Предполагалось непосредственно задействовать все эти контакты и превратить ВО в агентурную организацию с теми же функциями, что и у зарубежных отделов Интеллидженс сервис. С этой целью и был создан Директорат, состоявший из самостоятельных отделов, каждый из которых имел свою сферу деятельности.

7

Деловая часть Лондона.

8

Улица в Лондоне, где сосредоточены редакции газет.

Как и раньше, отдел, где я теперь работал, занимался разведкой непосредственно против Советского Союза, и в мои обязанности по-прежнему входило использовать любую возможность для установления контактов с советскими гражданами, могущими стать постоянными источниками информации. Главой отдела и моим непосредственным начальником был Дикки Френке. Он с отличием окончил Кембридж и сразу стал одним из самых многообещающих молодых людей в разведке. Его дальнейшая карьера оправдала возлагавшиеся на него надежды: в итоге он стал шефом секретных служб. Тогда ему было под сорок, он очень модно одевался, и в нем было больше от пресс-атташе или влиятельного шефа рекламной фирмы, чем от простого служащего. В его подтянутой фигуре было нечто юношеское, а блестящие стекла очков без оправы, голова чуть крупнее положенного и мгновенная реакция неизменно напоминали мне примерного ученика в классе. На собраниях я всегда ждал, что, прежде чем сказать что-либо, он поднимет руку. Френке был энергичен и трудолюбив, умел распределять обязанности, словом, из него получился отличный руководитель отдела.

В его полномочия входило прежде всего поддерживать отношения с президентами и управляющими крупных компаний и газет, в чьем содействии мы нуждались. Было строжайше запрещено вербовать или использовать в своих целях сотрудников английских фирм без предварительного согласия президента или управляющего компании. Такие крупные концерны, как «Шелл» или Ай-си-ай, точно так же ассоциировались за рубежом с британским правительством, как и посольство, и нам постоянно напоминали об этом. Если кто-то из их служащих будет пойман на шпионаже, то политические и экономические последствия могут дорого обойтись и поставить нас в затруднительное положение. Стоило трижды подумать, прежде чем использовать их.

Одним из путей установления контактов с советскими сотрудниками, прибывающими в Англию, были переводчики, которые сопровождали их во время всего пребывания в стране. Я потратил много времени и сил, стараясь привлечь к этому как можно больше людей. Кроме того, мы основали свое собственное бюро переводов, расположившееся в нескольких комнатах в старом доме на Лейчестер-сквер. Двое русских с белогвардейским прошлым, давно работавшие в нашей разведке, стали его содиректорами. Целью бюро являлось создать коммерческую ширму для их разведывательной деятельности и нанять нужное количество внештатных переводчиков на полный или неполный рабочий день.

Так как оба директора были первоклассными переводчиками и отлично обслуживали своих клиентов, бюро стало пользоваться хорошей репутацией, и к его услугам все чаще прибегали британские и даже советские фирмы и организации, нуждающиеся в переводчиках. Таким образом, разведка могла оперативно приставлять в качестве переводчиков своих агентов буквально к каждому интересующему ее советскому гостю или отправлять их в СССР в составе разнообразных английских делегаций.

Все переводчики получили одно и то же задание: помимо сбора информации, непосредственно связанной с отраслью, в которой заняты их клиенты, устанавливать по мере возможности хорошие личные отношения со своими советскими знакомыми. Общаясь с ними, следовало как можно больше узнать об их работе, характере, слабостях, отношении к политическому строю в СССР. Надо было постараться завязать переписку, с тем чтобы в дальнейшем отношения могли быть возобновлены.