Инкубы
Шрифт:
Спустившись вниз, он, морщась, выпил апельсиновый сок. К дверце холодильника была прикреплена записка с фруктовым магнитом.
"Пошла в больницу, позвоню тебе позже в офис. Фэй".
Коротко и ясно. Ему было интересно, что она думает по этому поводу сейчас. Он полностью осознал, что спал с ней прошлой ночью. Они сдержали свое обещание, они просто спали. Сожалеет ли она об этом сейчас, постфактум? Джек надеялся, что нет. Было приятно спать с ней, это успокаивало, не напрягало и было очень приятно. Он несколько раз просыпался и обнаруживал, что они вплетены
Он доехал на машине без опознавательных знаков до станции, погруженный в свои мысли. Да, ему очень нравилась Фэй Роуленд, и она его привлекала. И все же мысль о сексе с ней почти приводила его в ужас. Он подумал о пословице "слон в посудной лавке": секс с Фэй разрушил бы ту странную связь, которая существовала между ними. Джеку нравилась эта связь.
Кроме того, секс напоминал бы ему о Веронике.
Чистые, выложенные плиткой полы станции привели его в его грязный, захламленный кабинет. Но прежде чем он успел войти, из-за угла показалась огромная черная фигура заместителя комиссара полиции Ларрела Олшера.
– Как продвигается дело "религиозного треугольника", Джек?
– Есть некоторый прогресс, - сказал Джек.
– Что ж, добивайся большего прогресса. Ты когда-нибудь слышал, что дерьмо катится под откос?
– Эта аксиома звучит убедительно, Ларрел.
– Позволь мне просто сказать, что люди наверху много едят. Если ты понимаешь, о чем я. Очень скоро мне придется ходить с битой.
– Принято к сведению, - сказал Джек.
– Как дела у государственного исследователя?
– Хорошо. Она занимается этим всего один день, а уже накопала кучу материала. Она пытается разобраться в ритуале.
Глаза Олшера сузились в обрамлении огромного черного лица.
– Почему ты не выглядишь с похмелья?
– Потому что у меня его нет.
– Продолжай в том же духе, Джек. И подстригись.
– Где именно?
– Этот анекдот старше, чем моя бабушка.
– Да, но он не так близок к пенсии, как ты. Ха-ха.
– Ты выглядишь так, словно только что вышел из Вудстока.
– Мои волосы - это моя сила, Ларрел. Знаешь, как у Самсона.
– Самсон не работает в этом отделе, и если ты не раскроешь дело "религиозного треугольника", тебе больше не придется беспокоиться о правилах ухода за волосами. Если ты понимаешь, о чем я.
– Принято к сведению, - повторил Джек.
"Кто звякнул в его кукурузных хлопьях?" - задумался он.
Олшер начал отбиваться.
– О, и к тебе посетитель.
Джек вошел в свой кабинет. Доктор Карла Панцрам с чопорным видом сидела за своим столом, наморщив нос над пластиковым стаканчиком.
– Я налила себе кофе, - сказала она.
– Это ужасно.
– Плохой кофе укрепляет душу, - Джек налил себе чашку.
– Я живое тому доказательство, верно?
Карла Панцрам изобразила на лице самую загадочную из улыбок.
– Я просто зашла сказать, что закончила просматривать последние публикации по психологии и биографические данные. Ничего.
– Я так и думал, - сказал Джек
– Я также получаю отзывы из некоторых отделений и изоляторов за пределами штата. Но не обольщайтесь.
– Я никогда не питал особых надежд, доктор. В подобных случаях нас всегда привлекает внешний вид. Но, по крайней мере, благодаря вам и подразделению технической поддержки мы знаем больше о нашем человеке и приближаемся к ритуальному элементу. Постучите по дереву.
– Это друидизм.
– Что?
– Стучать по дереву. Друиды верили, что стук по дереву умиротворяет богов и приносит удачу верующим.
– Мне лучше начать носить с собой планшет размером два на четыре дюйма. Неудивительно, что дела идут неважно.
Карла Панцрам скрестила ноги.
– Как продвигаются остальные дела?
Джеку хотелось нахмуриться.
– Что вы имеете в виду?
– Я думаю, вы знаете. Вы пробыли в офисе уже несколько минут и даже не закурили сигарету.
– Спасибо, что напомнили, - сказал Джек и закурил сигарету.
– Но, хотите верьте, хотите нет, но я не пил уже больше суток.
– Хорошо. Вы решили завязать?
– Нет. Я просто был слишком занят, чтобы пить. Кроме того, моя печень подобна Гибралтарской скале.
– О? Печень здорового мужчины весит три фунта. Печень среднестатистического алкоголика весит пятнадцать. Алкоголь забивает печеночные вены холестерином; печень раздувается от переутомления.
– Я учту это, когда буду заказывать свой следующий "Фиддич", - Джек фыркнул дымом. Ему не понравилась идея иметь пятнадцатифунтовую печень.
– Вы пришли сюда только для того, чтобы рассказать мне о печени?
– Нет. У меня есть еще одно предположение насчет Чарли. Это не приходило мне в голову до вчерашнего вечера.
– Я готов, - сказал Джек.
– У Чарли, вероятно, великолепное телосложение. Мы знаем, что он привлекателен в общем смысле; Шанна Баррингтон была привлекательной женщиной. Но я также подозреваю, что он помешан на своем телосложении.
– Почему вы так думаете?
– Чарли помешан на женской красоте. Для него видеть так же важно, как и делать. Это обычная черта сексуальных маньяков на грани фэнтези. Это называется белламанией или идеей-фикс. Он ищет идеал женской красоты в своих жертвах. Следовательно, он сам должен быть красив, иначе он будет недостоин предлагать - и приносить в жертву - красоту своей жертвы ради какой бы то ни было структурной основы своего ритуала. Физическая красота - это то, что движет им. И его собственной жертвы.
Джек ударил себя по коленям.
– Звучит довольно сложно.
– На самом деле это не так. Как я уже сказала, это обычная черта характера. По крайней мере, это стоит учитывать.
"Великолепное телосложение, - размышлял Джек.
– По крайней мере, никто не обвинит МЕНЯ в убийствах".
Телефон зазвонил, как внезапный сигнал тревоги.
– Кордесман. Отдел по расследованию убийств городского округа, - ответил Джек. Но он почувствовал, что падает духом еще до того, как ответил голос.