Инкуб. Строптивая добыча

Вьюга Анна

Хозяйка, по счастью, ничего не заметила, Лили уж тем более. Они были поглощены тем, как бы представить себя в наиболее выгодном свете.

Инкуб вытащил из нагрудного кармана носовой платок с вышитой монограммой, и небрежно промокнул пятно.

– Ничего страшного, милочка. Я захватил с собой достаточно гардероба, чтобы с полным комфортом пробыть здесь столько времени, сколько потребуется.

Это я-то – «милочка»?!

Захотелось мило вылить ему чайник на голову. Интересно, кипяток инкубам тоже не вредит?

От

непредсказуемых последствий нападения на инкуба меня спасло появление еще одного действующего лица.

Вошёл весьма бледного вида субъект средних лет, с бритой постной физиономией и в ливрее серебристых цветов. Нагрудный карман переливался вензелем «В».

– Господин, ваш багаж доставлен. Будут ещё приказания?

– Особое поручение тоже выполнено? – обернулся через плечо Велиар.

Что еще за «особые поручения»?!

Просвещать присутствующих по этому поводу инкуб, конечно же, не собирался.

Выслушал краткий рапорт слуги, что «всё сделано в лучшем виде», повеселел и отправил его с парой монет «выпить пива в местной таверне».

– Пожалуй, хватит с меня музыки! – заявил Велиар с энтузиазмом и придвинул ближе столик с чашками. – Такие… м-м-м… шедевры изящных искусств невозможно воспринимать в слишком большой концентрации. Моё чувство прекрасного испытывает настоящий… гм-гм… передоз этого самого «прекрасного».

Миссис Льюис остановилась посреди куплета – как глухарь на току, она только сейчас сообразила, что нужна пауза. Пальцы Лили сыграли напоследок какую-то невнятную какофонию и спорхнули ей на колени. Она изящно крутнулась на круглой табуретке, ожидая дифирамбов. Велиар изобразил пару вялых хлопков, и она просияла.

Мне захотелось сбежать куда-нибудь от стыда подальше. На месте держало любопытство. Что этот клоун ещё выкинет?!

– Надо как-то скоротать время до ночи, - улыбнулся инкуб. – Есть ли у вас какие-то идеи, не связанные с музицированием? Танцев, пожалуй, тоже не надо, - торопливо добавил он.

Молодец какой! Вовремя обеспокоился сохранностью собственных ног.

– Может быть, карты? – с надеждой спросила хозяйка.

Велиар поморщился.

– Уверяю, вам быстро надоест проигрывать.

Ну да, ну да. За столько веков небось отточил навыки до совершенства.

– О, знаю! – захлопала в ладоши Лили. – Давайте сыграем в «я никогда не…»?

– Полно тебе, Лили! – одёрнула её мать. – Какая-то детская…

– Ну почему же! Это может быть интересно. Я согласен! – заявил инкуб и откинулся на спинке диванчика. – При одном условии. Ваша гувернантка тоже сыграет. В таких тихих омутах, знаете ли, те ещё черти водятся. С нетерпением жду познакомиться с ними поближе.

– Конечно, она сыграет! – бескомпромиссно заявила миссис Льюис, бросая на меня многозначительный «делай-что-говорят-а-то-уволю» взгляд.

Я напялила на себя очередную натянутую улыбку и подсела к столику. Как можно дальше от инкуба, в кресло с высокой

спинкой.

Правила игры я знала, они достаточно просты. Ведущий говорит о себе факт – что-то, чего он никогда не делал. И если партнеры по игре это делали, они отпивают глоток. В «салонной» версии это обычно бывает что-то алкогольное, но в нашем случае сошлись на том, что достаточно чая.

У кого первого чашка покажет дно, тот проиграл.

Отличный способ убить время и узнать друзей получше. Только эти люди… и инкуб… мне не друзья. А узнавать себя получше я не хочу позволять. Мне намного спокойней там, в своём надёжном панцире.

Проклятый инкуб.

Уже с порога умудряется заставлять меня делать то, чего я не хочу.

– И учтите, - добавил Велиар, бросая на меня короткий взгляд с хитрым прищуром. – Ещё одно умение, которое я превосходно отточил за много веков своей жизни… наряду с прочими, к слову… это умение распознавать ложь. С нетерпением жду честных ответов. От всех вас.

Я вцепилась в чашку так, что чуть не сломала, не дожидаясь начала игры. Слова, приличные для почтенной гувернантки, для этого нахала у меня уже заканчивались.

Масла в огонь подливали его намёки про «другие отточенные за много веков навыки». Не надо быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, на что он намекает!

Мне кажется, от моих эмоций чай в чашке скоро вскипит и пойдёт пузырями.

– Я начну первой! – радостно возвестила Лили.

Все обратили взоры на неё.

– Я никогда не… мечтала о том, что под крышей «Плакучих ив» поселится самый настоящий инкуб!

Я тоже не мечтала о таком «счастье», поэтому с чистой совестью оставила свою чашку в покое и не стала отпивать. Мать Лили тоже.

А вот Велиар к моему несказанному удивлению поднял её к губам и отпил глоток, отсалютовав затем Лили. Та снова зарделась.

Это что же… он хочет сказать, что мечтал? Какая наглость.

– Какая интересная игра! – промурлыкал инкуб. – Позвольте продолжить мне. Я... никогда не воздерживался дольше двух недель. Правда, теперь впервые в жизни близок к тому, чтобы побить свой рекорд. Но надеюсь, скоро исправлю это недоразумение.

Чашка хрустнула в моих руках.

Как… как вообще можно говорить о таком в присутствии дам?! Хорошо, что мистер Льюис вовремя сделал ноги.

Красная как рак Лили отпила глоток. С ней всё ясно, она-то всю жизнь воздерживается. На этот счёт я хотя бы спокойна – свою работу цербера несла достойно. Вплоть до недавнего времени. Я тоже пригубила ароматный напиток – чуть не поперхнувшись, правда, под пристальным взглядом инкуба.

А вот матушка её отпивать не спешила. Лили толкнула её в бок:

– Ну как же, маман? А помните, папенька уезжал на три месяца принять дедушкино наследство?..

Миссис Льюис продолжила загадочно улыбаться, и сконфуженная Лили не стала приставать к ней дальнейшими расспросами.