Инкогнито

Денисов Константин Владимирович

Мы с Инкогнито остановились и удивлённо посмотрели на пожилого мужика, который гневно тыкал в меня пальцем, стоя у подъезда пятиэтажки.

– Я, это я, – ответил я общей фразой, пока что не очень понимая, как реагировать. Видимо, с этим человеком я раньше сталкивался, но вот при каких обстоятельствах, мне, естественно, было неизвестно, следовательно, я не знал и чего ожидать от этой встречи. Но интонация мне сразу не понравилась.

– Это же ты с приятелем забрал воровку, которая терроризировала наш район! Я тебя

узнал! – продолжал нервно тыкать в меня пальцем мужик.

– Предположим, – осторожно сказал я, – в чём вопрос?

– В том, что вы ушли в промзону и потом там начался сущий ад! – чуть ли не проорал мужик, – район наводнили какие-то люди в чёрной одежде. Они нас ограбили и обобрали окончательно! У нас и так почти ничего не было, а они забрали всё, что смогли найти! Мы тут теперь передохнем с голода!

– Погоди, – оборвал я его, – ты говоришь, что мы ушли, а потом пришли какие-то люди. Ко мне-то какие претензии?

Инкогнито стояла и с любопытством наблюдала за нашим разговором не вмешиваясь. Ей было интересно, как я, ничего не помня о произошедшем, буду выкручиваться.

– Это всё из-за вас! Из-за тебя! Это ты их на нас навёл! – брызгал слюной старик, – за это надо ответить! Мы… мы… мы сожжём тебя на костре!

– Милый, хочешь, я убью его для тебя? – ласково положила мне ладонь на плечо Инкогнито.

– Не надо, – покачало я головой, – видно же, что у человека стресс. Пусть живёт.

– Как скажешь, – разочарованно вздохнула девушка, – хотя, впрочем, он и сам скоро сдохнет, зачем калории тратить? Милый, ты, как всегда, прав!

И взяв меня под руку, как верная спутница, увлекла меня дальше по улице.

После будничных разговоров про его убийство старик как-то резко притих, решив не дразнить лихо. А когда мы немного отошли, юркнул в подъезд.

– Опять про промзону разговор, – заметил я, – видимо, нам туда надо, раз она всё время всплывает.

– Конечно, она всплывает! – усмехнулась Инкогнито, – там такое творилось, что здесь все сидели под кроватями от страха, – а почему ты не захотел с этим старым пердуном побольше поговорить? – спросила вдруг девушка, – вдруг бы он рассказал тебе что интересное из прошлой жизни?

Я задумался над её словами.

– Наверное, потому, что мы с ним не знакомы. Это было понятно из того, что он сказал. Он просто меня видел, когда я, вместе с кем-то, кого-то отсюда забрал, – сказал я.

– Исчерпывающее описание событий, – хохотнула Инкогнито, – теперь о твоём прошлом всё стало понятно.

– Ну и не настроен был это мужик на разговоры. Психованный какой-то, – сказал я.

– Ну, психованный не психованный, но если нужно что-то узнать, можно было взять его за горло и как следует придавить, – сказала девушка.

– Мы не будем пытать людей! – сказал я уверенно.

– Зря! – вздохнула Инкогнито.

На улице стремительно темнело, мы видели

мельком ещё несколько человек, спешащих куда-то, наверняка домой, а потом район вообще как будто вымер. Когда мы дошли до начала промзоны, стало уже почти темно.

– Слушай, – остановилась вдруг Инкогнито, – мы идём в стрёмное место, мне, наверное, нужно тебе кое-что вернуть.

Она пошурудила под плащом и извлекла из-под него поясную сумку на ремне.

– Что это? – спросил я, понимая, что раз она это у меня забрала, значит, предмет не совсем простой.

– Там песочек, но не обычный. Если бросить его человеку в лицо, происходит что-то вроде оглушения и дезориентации. Штука классная, но пользоваться можно только на близкой дистанции и то очень осторожно, чтобы себя не оглушить, – сказала девушка.

– Инкогнито, скажи честно, ты это забрала, чтобы я против тебя не использовал? – спросил я.

Девушка скривилась.

– «Инкогнито»… фу, как по-дурацки звучит! Не обращайся ко мне так! – сказала она.

– Но ведь ты сама сказала так тебя называть! – удивился я.

– Сказала, а теперь передумала, – легкомысленно отмахнулась она, – но если уж тебе обязательно нужно какое-то имя, давай, это длинное корявое слово, сократим… «Инко», думаю, будет нормально.

– Может быть лучше Инка? – спросил я.

– Нет, это как будто Инна, только фамильярно, а Инко, это как будто просто имя такое. Как… как… – она задумалась, – как Сулико! – наконец смогла подобрать она пример.

– Ну, Инко, так Инко, – улыбнулся я, – тебе виднее. Как скажешь, так и буду называть, – сказал я и, забрав пояс с сумкой, начал прилаживать его на себя.

– Хорошо, – кивнула она, – и вот это возьми, – она протянула мне клюшку для гольфа.

– А это ещё зачем? – удивился я.

– Это твоя вещь, и висела она вон в той петельке на поясе, – Инко указала на петлю с левой стороны.

– А зачем мне клюшка для гольфа? – удивился я.

– Подозреваю, тебе очень нравилось проламывать ей черепа, – заговорщицки подмигнула мне Инко.

– Сомневаюсь… – протянул я, принимая клюшку и пристально её разглядывая. Хотя в темноте было это сделать нелегко. Пока ещё на таком близком расстоянии всё было видно, но уже без мелких деталей, – может быть, я просто люблю играть в гольф?

– Может, – сразу согласилась Инко, – но тогда где же твои мячики, гольфист? Хотя я знаю где! – и она слегка шлёпнула меня тыльной стороной ладони между ног, – но по ним вряд ли стоит бить клюшкой! – и она заливисто рассмеялась своей шутке.

– А между нами такие близкие отношения, что мы можем трогать друг друга за гениталии? – немного растерянно спросил я, потому что её жест меня очень удивил.

– Я могу тебя трогать где хочу, ты меня нет, – охотно пояснила мне Инко.

– А почему такая дискриминация? – удивился я.