Инкаба
Шрифт:
– Куда он делся! – тяжело дышали снаружи, – не мог же исчезнуть! Вон лестница! Туда!
Бам-бам-бам – барабанная дробь шагов удалилась.
Альрик сидел в углу, обхватив колени. Веснушка держалась за стену, пыталась отдышаться тихо-тихо. Глаза привыкли к полумраку. У дальней стены сидели три макаба.
Альрик пришёл в себя:
– Мы здесь одни?
Веснушка медленно покачала головой. Альрик начал испуганно вглядываться в темноту:
– Это макабы?
– Ага, – кивнула девочка и обратилась уже к их спасителям, – спасибо!
Высокий мужчина в сером пиджачном костюме ответил:
– В Зумрате никто не носит форму такого цвета. А эти появились недавно, все зовут их чогами. Я – Шрам.
Мужчина приподнял штанину, вдоль щиколотки тянулся давний порез.
– Это вот Лампа, – у девушки на запястье оказалась татуировка в форме керосиновой лампы, – а это Толстяк.
От стены отделился третий макаб, невысокий и пухленький.
– Я теперь Веснушка, – грустно сказала девочка, – а вы… давно?
– Лет по десять не меньше, я и Толстяк, а Лампа недавно, – объяснил Шрам.
– А таких много в Зумрате? – спросила Веснушка.
На этот раз ответила Лампа:
– Говорят да. Нам не дают собираться.
– Кто не дает? – удивилась Веснушка.
В ответ макабы непонятно пожали плечами. Шрам спросил:
– Есть хотите?
– Хотим! – все это время Альрик настороженно стоял в углу, но последнюю явно услышал.
Макабы встрепенулись:
– Он видит нас! Но как?
Веснушка объяснила:
– У нас с ним магический договор. Он видит меня и остальных, похоже. Если долго находиться рядом.
Шрам, Толстяк и Лампа подошли вплотную к Альрику. Девушка робко спросила:
– Можно? – и протянула тонкую руку к алой жилетке мальчика.
Тот неуверенно кивнул. Пальцы Лампы пробежались по цветной одежде, легонько коснулись золотистых волос на затылке, потом упали на складки собственного темно-серого платья. Девушка встрепенулась:
– Вам надо уходить. Вот еда, – Лампа принесла из соседнего подвального помещения свертки, – нас кормят, и то спасибо.
– Кто? Кто кормит? – нахмурилась Веснушка. – Те же, кто не дает собираться?
– А ты соображаешь, – впервые подал голос Толстяк, – вам есть, где переждать?
– Нам нужно к Непролазным горам, – ответила Веснушка.
Макабы присвистнули:
– Западные ворота далеко. Придется идти нижним этажом.
– Нижним этажом чего? – не понял Альрик.
Лампа хихикнула:
– Увидишь.
Следующие полчаса Веснушка и Альрик охали и ахал. Оба слышали легенды о подземном ярусе Зумрата, но им и в голову не приходило, что он существует! Узкие, освещенные полярными лишайниками коридоры петляли и разбегались под городом. Кое-где виднелись люки и лестницы, схемы проходов, в некоторых коридорах лежали узкие рельсы. Местами Веснушке слышалось жужжание, а может это уши звенели от тишины.
– Почему их не затапливает? – спросил Альрик, когда компания прошла не меньше километра по катакомбам.
– Город на возвышении, –
– Спрашивать кто ухаживает бесполезно? – хмыкнула Веснушка.
Толстяк оглянулся на нее с улыбкой, но Лампа пихнула его в бок.
– Вот тут последний люк, – сказал Шрам, когда процессия уткнулась в тупик, – лезьте осторожно и бегите к воротам.
Веснушка обняла каждого из новых знакомых. Альрик подошел к Лампе, повернулся к ней затылком, сдвинув наверх отросшие волосы. Девушка снова легонько коснулась его имени – красного силуэта малиновки, улыбнулась, зашевелила губами.
– Увидимся, – сказал Шрам Веснушке и трое макабов медленно пошли в обратную сторону.
Альрик и Веснушка долго смотрели друг на друга. У девочки дрогнула нижняя губа:
– Я не хочу как они. Десять лет.
Мальчик взял ее за руку:
– Сделаем все, как надо. Король наградит. Тебя спасут. Все будет как надо.
Веснушка вздохнула со всхлипом, шумно втянула носом воздух, закашлялась:
– Спасибо, – ответила хрипло.
Впервые подумала, что повезло иметь договор с кем-то настоящим, у кого все еще есть имя.
– Ты первая, – сказал Альрик.
Веснушка подошла к отполированным подошвами скобам, вбитым в стену. Схватилась руками повыше, поставила ботинок на ступеньку, когда на ноге повисло что-то тяжелое:
– Ай! Это снова он! Мосси, откуда ты здесь!
– Тут его бросать нельзя, – покачал головой Альрик, – я возьму его.
Лезть пришлось высоко, а у выхода лишайников почти не было, как и света. Люк оказался тяжелым и Веснушка с трудом смогла приподнять его край. Альрик шумно забрался повыше, сдвинув в сторонку подругу и одним ударом выбил проем вверх.
Люк оказался замаскирован под широкий булыжник в глухом кирпичном проулке. Дети выбрались наверх, плотно прикрыли крышку лаза. За углом шумели голоса, кто-то смеялся. Веснушка осторожно выглянула наружу.
– До Западных ворот метров двести. Побежим?
– Нет, пойдем, – решил Альрик, – просто быстро. Чтоб не спалил никто.
Оба старались не смотреть по сторонам и неосознанно, крепко держась за руки, добрались до выхода из города. Там за каменной стеной тянулись мелкие деревянные постройки, лавочки, а еще дальше начинался луг.
Солнце впереди медленно клонилось к горизонту. Пики Непролазных гор казались вырезанными из черной бумаги на его фоне. Мышцы Веснушки и Альрика звенели как струнки, ноги гудели, готовые сорваться с места в любой момент. Но их никто не окликнул, не погнался. Мало-помалу, дети ушли далеко от городской стены, оказались на проселочной дороге, среди высоких трав с одной, и рядами подсолнухов с другой стороны.
Над ними медленно сгущались сумерки, от земли тянуло вечерней прохладой. Альрик и Веснушка смущенно обнаружили, что все еще держатся за руки и спешно расцепили ладони. Медленно зашагали в сторону Непролазных гор.