Инк
Шрифт:
— Еще бы не помнил — ты мне уже раз десять повторил.
— Я жалею о наших действиях. Ты идешь на слишком большой риск. Еще не поздно передумать.
— Мое существование последнее время сплошной риск.
— Мы могли бы найти записи Манаса другим путем.
Громыхнуло где то совсем рядом и по крыше забарабанили капли. Я поменял положение. Рука, пристегнутая наручниками к столбу неприятно затекла.
— И где носит этого Тад-Жаса? Он, что, грозы боится?
— Тад-Жас применит к тебе все мыслимые способы допроса, и физические тоже. — не унимался инк.
— Ну, я думаю он не слишком будет усердствовать, чтобы не повредить тебе.
— Он может знать
— Да он не знал даже, как ты выглядишь! И ты сам рассчитал что вероятность моей смерти всего десять процентов. Тад-жас не станет так рисковать. А легкие повреждения ты исправишь.
— У тебя суицидальные наклонности.
— Мне нужны эти записи, чтобы достать одного нудного типа, зудящего как комар в моей голове! Они у Тад-жаса. И чтобы найти где он конкретно спрятал их понадобится уйма времени, а «Антарам» тем временем будет действовать.
— Хорошо. Я усыплю тебя как только Тад-Жас будет тут, и дальше решу по обстоятельствам, когда тебя будить.
— Если я не смогу перехитрить этого ублюдка имея в голове совершенный интеллект, то Тад-жас непобедим.
Я откинулся на столб, поддерживающий потолок в просторном заброшенном помещении склада и невольно улыбнулся вспоминая бурную реакцию старейшин. Нет, они не отнеслись легко к моему предложению. Я выслушал все возможные обвинения, начиная с предательства и заканчивая полным кретинизмом. Причем врожденным. Последнее обвинение, кстати, выдвинула моя нежная возлюбленная. Но я смог убедить старейшин, что у них не так уж много вариантов. Теперь я даже не мог сказать точно, у кого возникла эта безумная мысль сдаться Тад-жасу у меня или Инка. Наша связь становилась все крепче и это пугало меня до чертиков. Иногда, когда нужно было действовать вместе я уже не мог разделить где я а где он. Инк сказал наши разумы взаимонастраиваются, но кто знает куда это приведет? Не стану ли я оболочкой для более мощного чем мой, интелекта? Понимая, что мои действия рискованны, может даже до безумия, я также понимал, что толкает меня на это. Кроме того прятаться, пока из за меня будут методично перебивать сотрудников «Аша» я не способен. Поэтому со всеми предосторожностями, с анонимного канала связи не показывающего лица собеседников, совет вышел на связь с Тад-Жасом, чтобы заявить о принятии его условий.
Старейшины хорошо выполнили свои роли. Я был при их разговоре с Тад-Жасом — и сам чуть не поверил, что они напуганы и готовы передать меня «Антарам», потому что «получили не то, что ожидали». Задачей совета было рассказать «всю правду» про меня и Инка (разуметься весьма подкорректированную), убедить тад-Жаса, что я и Инк неразделимы, и убив меня неизбежно уничтожаешь Инка. Мол, совет старательно пытался добыть информацию о том, как вытянуть Инка из моей головы, и именно поэтому допустил налет на базу. Но решение не нашлось. Старейшина мастерски дал понять, что в этой битве проиграли обе стороны, так как в моем теле устройство не имеет никакой ценности, а вытащить его не представляется возможным. Я собирался убедить Тад-Жаса, что Инк убивает меня. Изобразить жалкое умирающее существо, терзаемое головными болями и жуткими приступами.
— Конечно жаль, но мальчишка не протянет долго. Он не жилец. — добавил старейшина в конце сеанса связи. Тад-Жас конечно не такой дурак, чтобы поверить на слово борцам сопротивления. Но я был твердо намерен его убедить.
В конце концов совет сговорился с Тад-жасом на том, что меня оставят, предварительно усыпив, в определенном месте. И вот я сижу в не слишком удобной позе на сыром заброшенном складе и слушаю
Джас обещал мне, что не спустит с меня глаз. Они с Зариной и Никаром должны были проследить куда Тад-жас меня увезет, и вытащить в случае чего. Зарина разозлилась на меня так, что готова была прикончить собственноручно, и обещала что никогда больше не будет со мной говорить, смотреть в мою сторону, и даже думать обо мне не станет. И на могилу не придет. Этих женщин не поймешь — то обижалась, что я не принимаю близко к сердцу борьбу ее народа за свободу, то злиться что я не хочу подставлять под удар «Аша». Но что я мог сделать в такой ситуации? Что я вообще сейчас могу, жалкая щепка в водовороте. Я уже было совсем ударился в приступ острой жалости к себе, но слух, многократно усиленный Инком, уловил шум подъехавших машин. Я успел услышать как захлопали дверцы, а потом наступила темнота……
Дорога обратно с заброшенного склада была, где остался Андрей, была невеселой. Зарина на заднем сиденье угрюмо разглядывала дождевые потеки на стекле, на все вопросы отвечая односложно. Никар барабанил пальцами по колену и о чем то размышлял. Джас был поглощен дорогой и тем, чтобы не было слежки. В его ухе виднелся наушник — постоянная связь с командой, которая осталась наблюдать за складом. Нужно было отчитаться Вармашу о ходе операции, поэтому вся группа направлялась в его загородный дом, который был одновременно главным прибежищем «Аша».
— Не нужно было нам уезжать. — сказала вдруг Зарина нарушая тишину салона. — мы могли отчитаться по коммуникатору. Если что то случится и мы будем необходимы Андрею?
— Ты даже на могилу его не собиралась приходить. — посмеиваясь заметил Джас, не забывая поглядывать в зеркало заднего вида.
— Хочешь меня позлить? Ты то будешь только рад, если его прикончат. — голос Зарины задрожал и она резко оборвала фразу.
— Да брось ты, Ри. Сама знаешь что не права. Андрей парень отчаянный. Этого у него не отнимешь.
— Не называй меня Ри!
— Не переживай. Мои ребята знают свое дело. Они будут держать нас в курсе, и как только что то произойдет мы сразу же к ним присоединимся.
— Нужно сказать что в безумных действиях Андрея есть своя система. — заметил Никар.
— Уж скорее в его системе есть безумие — хохотнул Джас, заворачивая на дорогу к дому Вармаша.
— Да, но с другой стороны я так и не смог придумать другого выхода из положения, да и никто из нас не смог. Теперь остается только молится.
Зарина ничего не ответила, снова отвернувшись к окну. В полутьме салона Никар нащупал ее руку, холодную как лед, и ободряюще сжал. Когда машина притормозила около ворот, Зарина сдавленно сказала, что немного посидит во дворе.
— Позовешь меня, если что Джас, ладно?
Джас дружески пожал ее плечо.
— Не переживай так сильно Ри. Он прорвется, вот увидишь!
Зарина не ответила, только порывисто обняла его в благодарность и быстро зашагала прочь. Джас посмотрел ей вслед и покачал головой. Ему было больно смотреть, как она страдает.
Когда Джас и Никар зашли в тайную резиденцию «Аша» их ждал сюрприз. Посреди комнаты на стуле со скованными за спиной руками сидел парень, почти мальчишка. На его симпатичной мордашке была забавная смесь возмущения и озабоченности. Напротив него с грозным видом стоял Пал, один из бойцов «аша». Несмотря на то, что он был почти в два раза крупнее мальчишки, последний не проявлял испуга. Темные кудрявые волосы падали ему на глаза и он то и дело дергал головой, чтобы откинуть их назад.
— Дхак! Это еще кто? — удивленно спросил Джас.