Инга. Мир

Блонди Елена

— Спасибо, — кивнула Инга, держась за шершавый борт и высматривая Олегу.

Шлепая по воде босыми ногами и держа в руках многострадальные кроссовки, которые Олега прихватил утром забытые под шиповником, она сначала увидела Нюху. Та бродила по песку светлым призраком, держа пальцами подол прозрачного платья.

— Я ее боюсь, — заявила Инге, зябко передергивая плечиками и оглядываясь на группу людей около машин, — у нее нет костей, одни титановые палки. Ой, ну стержни, знаете, как ставят в переломы.

За спиной Нюхи кто-то одобрительно засвистел, салютуя пивной бутылкой.

Инга взяла теплые пальцы, таща девочку за собой.

— Со мной будешь. Пока. У кого палки? Какие такие титановые?

— Когда после аварии я лежала, у меня была, в руке, — рассказала Нюха, послушно тащась за Ингой, — вот тут, у локтя.

И правда, показала длинный светлый шрам до самого плеча.

— Господи. Так сильно ломала руку, да? Давно?

Та кивнула и пошла медленнее, упираясь.

— В десять лет. Врачи говорили, может быть, буду лежать. Всю жизнь. А я вот танцую. Правда, чудесно? Только не надо туда идти. Мне там будет плохо.

У машин толкался народ, о чем-то споря. Слышался тягучий голос Димки, изрядно расстроенный. И над головами мелькнула полицейская фуражка.

— Не положено, — прервал Димкины слова казенный голос, — сказано вам — не положено! Хулиганство тут разводить. С водкой. И наркота, небось.

— Какая наркота! — вклинился раздраженный голос Олеги, — у нас даже торговли никакой, просто музыка, и кино будет. Хотите, сами гляньте, черт, да мы видео взяли с собой с официальных концертов. У нас фишка именно в этом, чтоб нормальное, и без бухла.

— Территория… — баял свое голос под фуражкой, — и сигнал. До выяснения сворачивайте свой шалман.

Инга дернула Нюху, но та встала камнем, глядя из-под свешенных на скулы кудрявых волос.

— Ладно, — она подвела девочку к одинокому столику и усадила, — и чтоб никуда, поняла?

— Не надо к ней, — попросила Нюха, — не ходите.

Инга пожала плечами и пошла, увязая в песке босыми пятками. Расталкивая парней и девчонок, просунулась ближе к спорящим. И недоуменно глядя на ловко затянутую в белый костюмчик молодую даму, испытала мгновенный приступ головокружения, будто бы мир вокруг качнулся, теряя себя и перемешивая прошлое с настоящим. Женщина держала в руке красивый портфельчик, и насмешливо разглядывала взволнованных ребят. Красиво стриженая светлая голова надменно откинута, большие очки подняты над подкрашенными глазами.

— Права будете качать, когда предъявите официальное разрешение, — сказала хорошо поставленным командным голосом, — а пока это территория летних семинаров эзотерической школы города Москвы.

— Вы, наверное, Лиля? — Инга встала напротив, сунув руки в карманы шортов и подавив желание плюнуть под ноги лощеной спортивной даме, — у вас у самих есть какие-то бумаги? Можете нам их показать?

— Вам? — саркастически уточнила Лиля, и, расширив глаза, понимающе кивнула, — ах, это вы. По-родственному, значит, прибежали детишек защищать. Да что ж вы никак не оставите в покое человека! Натравили на него своего… своего…

— Моего, да, — согласилась Инга, раздувая ноздри. Ребята вокруг примолкли, слушая.

— Именно, — ответно согласилась Лиля, прижимая к боку портфельчик, — именно вашего. А вам бы хотелось,

чтоб…

— Вы не ответили. Если вам нужны наши бумаги, покажите свои. На чем основаны ваши претензии, если лагерем стоите, — она оглянулась на полосу пляжа, — в двух километрах отсюда, не меньше.

Но Лиля не торопилась лезть в портфель и Инга еле заметно перевела дыхание. Дочка-администратор блефует. Олега рассказывал, что они уже заняли домики недостроенного пансионата. И еще смеялся, совсем по другому казалось поводу, о том, что на Казане периодически ссорятся из-за свободных бухточек, то йоги с кришнаитами, то шаманы с нудистами.

Лиля выставила ногу в ладной туфельке. Повела в желтеющем воздухе рукой с золотой цепочкой на запястье.

— Милые. Сравнили. Мы солидная группа, нас знают в Москве, и наши филиалы открываются в крупнейших городах. Наши семинары собирают цвет российской интеллигенции, журналисты, культрегеры, художники, э-э-э… спортсмены и тренеры, лучшие люди нации! А вы? Шайка дурно воспитанных малолеток? И во главе — провинциальная безработная дамочка? На вашем месте я бы постыдилась хоть слово тут сказать.

— Слушай, ты… — удивленно встрял Олега, — да я…

— Оум, помолчи, — распорядилась Инга. Оглядела внимательные и любопытные лица слушателей, а поодаль кто-то кричал и смеялся, забегая в воду вслед за визжащими девчонками. И быстро успела удивиться — и правда, ведь не бухие, и не гопники, обычные такие ребятки, что издалека может и кажутся непонятно-страшной толпой, а вблизи — сплошные Оумы, Нюхи, да Димки с Васечками.

Потому она улыбнулась и рассказала, по-прежнему держа руки в карманах и не повышая голоса.

— Перед вами инициативная молодежная группа, что собралась для пропаганды трезвого образа жизни, и их дискотеки — в первую очередь средство привлечь внимание к паршивому состоянию местных пляжей. Да-да, товарищ участковый или кто вы там, с завтрашнего дня эти мальчики и девочки бесплатно и в свое личное время будут двигаться вдоль берега, убирая мусор, оставленный вашими интеллигентными эзотериками, как оставляете вы его из года в год. Нынче это называется флешмоб, а если вам понятнее, раньше называлось просто — субботник. Что же касается моих полномочий, то я, как представитель Европейского союза фармакогнозии, имеющий грант на сбор научной информации о состоянии флоры и экологии Азовского побережья, и как педагог-профессионал по работе с трудными подростками, могу через пару дней предъявить вам полный пакет документов, которые дают мне право заниматься этой деятельностью с привлечением самых широких масс общественности. Особенно если эта общественность — молодежь.

Замолчав, Инга мысленно поздравила себя с тем, что не заблудилась в пафосной речи, и сумела таки закруглиться.

— Ого, — сказал кто-то за ее спиной.

— Ну, так… — задумался человек при исполнении, переминаясь пыльными сапогами. И вдруг, оглянувшись, цыкнул, свирепо хмуря брови:

— Ксюха? Я говорил домой?

— Пап, ты же слышал, — торжествующе отпарировала непослушная Ксюха, — флешмоб, субботник. Дискотека.

— Грант? — переспросила Лиля, выдерживая все тот же высокомерный тон.