Инга совершает подвиг
Шрифт:
Неожиданно я споткнулась о торчащую корягу и со всего размаха свалилась прямо в болотную грязь. Я хотела быстро вскочить и продолжать свой бег по чащобе, но вдруг поняла, что сделать этого не в состоянии. Какая-то необъяснимая сила удерживала меня. Я не могла сдвинуться с места и лежала на мокрой земле, словно примагниченная к ней. Я машинально взглянула вверх, надеясь увидеть там небо, солнце, облака или тучи, но вместо этого увидела смотревший на меня с ехидной улыбкой взгляд обросшего шерстью старика-оборотня, который лукаво подмигивал мне, разевая свой беззубый рот с торчащим из него острым клыком. Здесь я увидела, как ко мне
Я содрогнулась от дикого ужаса. Но я только содрогнулась и сразу застыла, потому что была полностью парализована. Именно глаза оборотня смотрели на меня пристально и зловеще, так что никакой пощады от этого изверга я не могла ждать. Как раз, наоборот, он хотел как можно медленнее придушить меня, испытывая, скорее всего при этом злодеянии, великое наслаждение. Его когти приближались ко мне постепенно. Его красноватые зрачки уставились на меня в упор. Они, эти ужасные зрачки не отпускали меня, именно они ввели меня в это ужасное состояние полнейшего бессилия и, фактически, полной неподвижности.
«Что же мне делать?» – Упорно рассуждала я, стараясь не поддаваться панике. Я по своему опыту прекрасно знала, что против любой силы, против любого злодейства должно обязательно существовать противоядие, которое обязательно поможет мне избежать, казалось, неминуемой смерти.
«Читать молитву бесполезно, она не одолеет происки Дьявола, который поставил целью уничтожить меня. Значит, я должна поступить как-то по-другому, но как?» – Никаких реальных вариантов спасения мне в голову не приходило, но так нелепо и глупо погибать я не собиралась.
И вот когти вампира коснулись моей шеи и стали царапать её. Мне ещё не было больно, мне было только очень противно, словно сама мерзость прикоснулась ко мне всей своей коварной пакостной ненасытной силой. Я почувствовала себя слово обнажённая перед коварным злобным насильником.
И здесь простая мысль моментально проникла в мою грешную голову. Читатель предыдущих книг прекрасно помнит, какими болевыми приёмами я владела в совершенстве. Но эти болевые приёмы необходимо было применить умело, всё-таки передо мной в этот раз оказался не обычный человек, а коварный оборотень, который к тому же собирался задушить меня, да ещё испытывая при этом великое наслаждение. Поэтому я очень быстро, пока моё горло ещё окончательно не сдавила злобная сила, и я ещё могла говорить, громко и сурово прокричала:
«Эй ты, проклятый оборотень. Неужели ты не понимаешь, что нечестно взять и просто так, играючи, шаловливо, задушить невинную женщину, у которой к тому же имеется грудной младенец. Ты должен, по крайней мере, выслушать мою последнюю волю перед моей неизбежной смертью».
Здесь я сразу почувствовала, что та сила, которая сдавливала мне горло, немного ослабла, это придало мне уверенности в том, что я действую в правильном направлении. Тогда я ещё более чётко произнесла:
«Дай мне возможность хотя бы присесть на несколько минут, выведи из неподвижного состояния и выслушай то, что я тебе скажу, а затем можешь убивать меня, потому что я прекрасно понимаю, что ослушаться Дьявола ты не можешь, а Дьявол уже давно мечтает расправиться со мной и,
Оборотень или вервольф усмехнулся. Его наполовину человечьи, наполовину волчьи глаза настолько пристально взглянули на меня, что в их глубине как я заметила, начал быстро разгораться настоящий пламенный огонь, который в первый момент я не замечала. Вервольф попытался ответить мне зловещим голосом, который постоянно прерывался звуком немного похожим на собачий лай. Но всё же оборотень в перерывах между подобными звуками успевал произносить и человеческие слова, с помощью которых он пытался объяснить мне многие вещи, которые я до этого не понимала. Я вслушивалась в его отдельные слова, пытаясь составить из них более-менее ясную картину происходящего. В лежачем положении мне очень сложно было воспринимать окружающую меня обстановку, поэтому я и решила пойти на громадный риск, попросив у моего врага разрешения присесть хотя бы на некоторое время. Вервольф, продолжая перемешивать человеческие слова с волчьими звуками, проговорил, как пролаял:
«Я разрешаю тебе сесть, но только лишь затем, чтобы попрощаться с жизнью, потому что ты прекрасно понимаешь, что обречена, что, действительно, я не имею никакого права ослушаться Сатану, который ненавидит тебя лютой ненавистью и приказал мне немедленно уничтожить тебя».
Я почувствовала, что силы, прижимающие меня к земле, немного ослабли, и я с трудом, но всё-таки уселась на какой-то кривой пень. Здесь я сразу заметила, что мой оборотень снова стал человеком, но глаза у него остались огненными. Тогда решив немедленно действовать, я равнодушным немного даже ласковым голосом почти прошептала этому монстру:
«Дорогой мой, я прекрасно понимаю, что ты не виноват, что меня уничтожить тебе приказал коварный Бес. Поэтому выполни мою последнюю предсмертную просьбу – разреши встать и пройтись одну единственную минуточку по нашей прекрасной планете. Только минуточку, я даже удаляться от тебя никуда не буду, вокруг тебя пройдусь тихонечко и всё. А затем даже сама улягусь, и души, убивай меня, и кровь пей сколько твоя душенька пожелает. Только одного прошу, убей меня, пожалуйста, сразу, понимаешь, мучиться не хочу. Сделаешь так, договорились?»
Вервольф как-то странно посмотрел на меня. Видимо, с такой ситуацией, когда сама жертва просит поскорее расправиться с нею, он ещё не сталкивался. «Уж, не перегнула ли я палку, уж не заподозрил ли этот вурдалак чего-нибудь?» – С испугом подумала я. Но оборотень, который в это время опять превратился в обычного добродушного старичка, видимо, решил пожалеть меня и сказал:
«Хорошо, можешь тут походить, попрощаться с жизнью, но только учти в твоём распоряжении ровно пять минут. Отсчёт пошёл».
Я быстро стала вспоминать, что я читала или слышала об оборотнях, которые являются одной из распространённых зловещих фигур древнейших поверий самых разных народов. Оборотень с древних времён наводил ужас на людей, как в больших городах, так и в глухих местечках. Я вспомнила, что он получил своё название от греческого слова «ликантроп», что буквально означает «человек-волк». На стенах древних пещер учёные находят рисунки, изображающие этапы превращения человека в вервольфа или в свирепого волка. С одной стороны нарисован обычный человек, с другой стороны – кровожадный волк, а между ними переходное существо – наполовину человек, а наполовину волк.