Информаторы

Карышев Валерий Михайлович

Машина тронулась и вскоре покатила быстрее. Вот она, свобода!

Совсем неожиданно для себя Гришка испытал пьянящее чувство радости. Неожиданное потому, что прекрасно знал, что это все ненадолго. Еще будет и новый лагерь, новый побег, а только потом уже, если дело выгорит и менты не обманут во второй раз, — настоящая свобода. Без груза прошлого. Жизнь, начатая заново. Жизнь с любимой женщиной и его ребенком. Именно об этом думал Парфен, придавленный грудой мусора, полузадушенный и полураздавленный. Сегодня утром было положено начало

того нового тяжелого пути, который ему следовало пройти, чтобы обрести свой мир и, может быть, счастье.

И тут машина остановилась.

— Приготовься, — едва выдавил из себя Парфен.

Сурок ничего не ответил, лишь покряхтел в ответ. Огромные клещи подняли баки и переставили на другую машину. Вновь дорога, и затем Парфен почувствовал, что стены наклоняются, и он покатился вниз.

Это была самая рискованная часть операции. Тело нещадно колотило о всякую дрянь, сверху на него сыпался мусор.

Гришка упал на живот и закрыл голову руками. Едва все стихло, Парфен встал, скидывая навалившееся сверху. Поискал глазами шапку, поднял, стукнул о колено.

Железный лист, спасающий их от вохровских пик, сыграл еще одну добрую службу: зэки упали сначала на него, а не на свалочное дерьмо. И все же Гришка умудрился порезать руку, а Сурку чем-то здорово садануло в глаз — получился здоровый фингал.

Едва мусор из второго бака перестал сыпаться, Гришка дернул за руку подельника и заорал на него:

— Сурок, тикай за мной!

Они бросились вниз по склону, пригибаясь и прячась за горами мусора. Отбежав метров на двести, зэки остановились, спрятавшись за здоровенной кучей.

Оба тяжело дышали, Гришка только сейчас заметил, что у него на ладони кровь. Он вытер руку о телогрейку, посмотрел на Сурка и вдруг сначала тихо, потом все громче и громче начал смеяться. Тот сначала удивленно смотрел на Парфена, а затем присоединился к нему. Некоторое время они просто до упаду ржали в два горла, но неожиданно Сурок заткнулся и уставился в одну точку.

Парфен сразу же круто повернулся — ему показалось, что он успел уловить мелькнувшую недалеко человеческую тень.

— Ты чего? — на всякий случай он переспросил Сурка.

— Там, это, там — еще один! — вытаращив глаза от испуга, Димка тянул руку в сторону соседней кучи.

— Кто еще один? — подозрительно глядя на приятеля, переспросил Парфен.

— Там, это, еще один, — с трудом рожая слова, промямлил Сурок. — Еще один — в робе!

— Ты хочешь сказать, что кто-то еще убежал вместе с нами?!

— Телага такая же, я точно видел!

— Может, это просто бомж какой местный?

— Не знаю! — развел руками Сурок. Рот его по привычке съехал набок. Физиономия — глупей не придумаешь. Да еще фингал под глазом! Гришка едва сдержался, чтобы не расхохотаться снова. Но сообщение Сурка вернуло его к реальности. Нужно было действовать дальше.

— Кто бы там ни был, а пора нам выбираться отсюда! — подошел практически к вопросу Парфен.

— Жрать

охота! — заныл Сурок.

— Потерпи, — цыкнул на него Парфен и двинулся в сторону видневшегося вдалеке дачного поселка. — Я и сам жрать страсть как хочу. Сейчас мы с тобой что-нибудь раздобудем!

Парфен знал, что раздобывать им ничего не придется. В той даче, которую он собирался «взломать», был забит битком холодильник и в шкафу имелось полно разной одежды. Так что молодые люди легко могли переодеться и поесть. Добрые мужики из ФСБ положили для них на стол даже распечатанную пачку сигарет.

Дачу «выбрал» Парфен, без труда беглецы отодрали кстати подвернувшимся ломом навесной замок и забрались внутрь.

— Лафа! Парфен — живем! — Сурок первым обнаружил холодильник.

Гришка нашел чистую тряпку и перевязал руку. Затем они набили до отказа животы, Сурок принялся обследовать дачу. Парфен не стал мешать ему, только строго наказал не выходить за порог. Сам Парфен сразу же сунулся в шкаф и «нашел» там приготовленные для них шмотки.

— Давай переоденемся! — приказал он, и некоторое время они разбирали одежду.

— Что делать-то дальше надо? — у Сурка неожиданно родилась на удивление здравая мысль. — Не будем же мы здесь сидеть всю жизнь?

— До ночи отсидимся, затем лавэ раздобудем и двинем в город! — объявил Гришка. Он-то прекрасно знал, что двигать им никуда не придется. Через несколько часов их должны повязать менты. Вернее, не их, а одного Сурка. А он… для него это только начальный этап плана, тщательно разработанного фээсбэшниками.

* * *

Дима Сурков не любил без самой крайней нужды напрягать мозги. Обыскав всю дачу, он от нечего делать поднялся наверх. На втором этаже был телевизор, и парень включил его. Сам устроился на диване напротив и, пару раз зевнув, уставился в ящик.

«Никуда не выходи!» — вспомнил он слова Парфена и покосился в его сторону. — Нашелся тоже командир! На хрен нужно было из колонии бежать, чтобы торчать на даче! Ни кумара, ни водки, ни баб!» — тоскливо вздыхал он про себя.

— Из колонии номер тридцать два нашей области сегодня утром совершили побег…

— Парфен!!! Тут, глянь-ка, по ящику про нас базарят!!!

— Чего орешь? — Гришка, до этого осторожно выглядывающий в окно, отошел и присел на диван рядом. Оба замолчали, впитывая каждое слово ведущего уголовной хроники.

— …трое опасных преступников…

«Трое! Да почему трое? Выходит, Сурку не показалось! Кто еще подорвал? Зачем?» — мысли тревожно метались в голове. И вдруг ответ неожиданно возник на пороге.

— Ну, красавчик, вот мы и встретились! — Калган собственной персоной, довольно скалясь, застыл на пороге комнаты. В руке — арматурный прут.

Косо взглянув на разинувшего рот Сурка, он демонстративно постучал арматуриной по ладони и посоветовал:

— Ты, Сурок, не дергайся, я тебя не трону! У нас с ним личные разборки!