Информатор
Шрифт:
Звонивший дал отбой.
Жанин Хайтауэр рассказала Ливтауну о странном звонке. Он, в свою очередь, рассказал руководителям агентства. Те, посовещавшись, пришли к заключению, что надо известить «Уильямс и Конноли».
Адвокаты были не на шутку встревожены. Они несколько месяцев не получали анонимных писем с угрозами от «Лэмет Вов», а теперь, похоже, все начиналось снова. Пора принимать меры, решили они. Невзирая на протесты Жюля Кролла, основателя агентства, «Уильямс и Конноли» велела детективам свернуть расследование и не встречаться с людьми, которые могли выступить на процессе в качестве свидетелей.
И никто не знал, что человек, скрывавшийся
С утренней почтой в дом Масару Ямамото под Иокогамой пришло письмо. Уже шесть месяцев директор отдела биопродуктов токийской компании «Киова хакко» беспомощно наблюдал за тем, как в США разворачивается расследование международного сговора о ценах на лизин. Ямамото казалось невероятным, что все эти годы Уайтекер записывал их разговоры. Ему было стыдно и страшно.
А теперь это письмо. Сегодня, 9 января 1996 года, письмо советовало ему свернуть свою деятельность.{362}
Его написал Дэвид Хёх, американский консультант, который поставлял Ямамото информацию о состоянии рынка сельскохозяйственной продукции. Нередко информация Хёха была более конкретна, и прежде всего сведения, которые он добывал в разговорах с Уайтекером и которые позволяли судить о планах АДМ. Но сегодняшнее неофициальное сообщение было иного рода. Хёх писал, что у правоохранительных органов, судя по всему, имеются неопровержимые улики и Ямамото должен приготовиться к худшему.
«В отсутствие серьезных улик,
– говорилось в письме, –
они не прекратили бы секретную операцию с использованием Уайтекера в качестве осведомителя. А с 27 июня 1995 года агенты ФБР допрашивают других свидетелей».
Ямамото, конечно, находится за пределами юрисдикции американских органов правопорядка, писал Хёх, но об этих аудио- и видеозаписях наверняка сообщат японские СМИ. Далее консультант Ямамото откровенно предлагал:
«На вашем месте я бы постарался договориться с Министерством юстиции США об иммунитете от судебного преследования и оградить компанию от нежелательных последствий. Пожалуйста, прислушайтесь к моему дружескому совету».
Ямамото отложил письмо. Он понимал, что придется принять непростые решения.
Правительство рассылало кипы повесток о явке в суд, а Шепард и Херндон занялись некоторыми из самых причудливых утверждений Уайтекера. Этот свидетель окончательно утратил их доверие, но отмахнуться от его показаний было нельзя. К тому же данные, собранные при расследовании предполагаемых правонарушений в АДМ – от кражи микробов у конкурентов до незаконного прослушивания постояльцев «Декейтер Клаб», – могли содержать дополнительные сведения о фиксировании цен.
Некоторые утверждения с самого начала выглядели сомнительно. Одной из первых пришлось отвергнуть версию о прослушке в «Декейтер Клаб». По словам Уайтекера, он узнал об этом из вторых рук – от секретарш, которые якобы распечатывали тексты аудиозаписей. Но секретарши это отрицали.{363} Допрашивая людей на основании непроверенных слухов, можно надеяться разве что на то, что случайно выплывет какой-нибудь интересный факт.
Другие утверждения Уайтекера, казалось, подтверждались аудиозаписями. Так, на одной из ранних записей Джим Рэнделл
Но через несколько дней Херндону от Фрейна пришло сообщение голосовой почты, в котором тот отказывался от встречи и предлагал агенту связаться с Обри Дэниелом. Херндон набрал номер «Уильямс и Конноли». Удивительно, но его немедленно соединили с Дэниелом.
– Это Боб Херндон. Я из ФБР, занимаюсь делом АДМ. Я получил сообщение от Майка Фрейна, который советует обратиться к вам.
– Да-да, – отозвался Дэниел. – Но я не представляю Майка Фрейна. Его адвокат позвонит вам в ближайшее время.
Уильям Джозеф Линклейтер и вправду перезвонил Херндону очень быстро и стал умолять отложить встречу. Фрейн нанял его буквально на днях, и он даже не узнал бы своего клиента, встретив его на улице. Херндон только вздохнул. Раз в дело влезли адвокаты, допросить Фрейна будет нелегко.
Затем неожиданно произошел прорыв.
Один из бывших служащих АДМ, получив повестку, согласился поговорить с Шепардом. 17 января агент встретился с Джозефом Грэхемом. [70] Шепард записал показания Грэхема от руки и разволновался от услышанного. Новый свидетель заявил, что может описать в подробностях попытки АДМ украсть технологию конкурентов, и даже подтвердил кое-что из сказанного Уайтекером. {364}
70
Настоящее имя свидетеля заменено вымышленным. – Прим. автора.
Грэхем сказал, что ему известны попытки АДМ использовать проституток для выведывания коммерческих тайн и для поиска сотрудников конкурирующих компаний, недовольных своим руководством. В частности, АДМ собиралась использовать двух проституток из Айовы, промышлявших возле предприятия их конкурентов в Эддивилле, но Рэнделл отказался от этой затеи.
По словам Грэхема, были и другие методы промышленного шпионажа. Он знал, например, о том, что АДМ посылала людей исследовать сточные трубы на заводах конкурентов в надежде обнаружить просочившиеся туда патентованные микробы. В точности об этом Уайтекер говорил Рону Феррари.
Грэхем сообщил и то, о чем не упоминал Уайтекер. Так, одной из охранных фирм из Небраски АДМ предложила сто тысяч долларов за то, чтобы ее сотрудники устроились на работу в конкурирующую с АДМ компанию и выкрали ее микробы. Но фирма, по словам Грэхема, отвергла это предложение.
Когда Грэхем закончил рассказ, Шепард спросил, нет ли у него платежных документов, подтверждающих сказанное. Грэхем пообещал поискать.
Шепард чуть не прыгал от восторга. Он тут же вылетел в Небраску, чтобы повидаться с директором охранной фирмы, о которой говорил Грэхем. Пустой номер: директор твердил, что ничего не знает о стотысячедолларовом предложении АДМ. Шепарду показалось, что ему можно доверять, – впрочем, как и Грэхему.