Информатор
Шрифт:
Мучнику некогда было перевести дух. Он сидел на телефонах и метался от одного аппарата к другому, отрывисто бросая в трубку: «КП», что означало «командный пункт». Он чувствовал себя опытным полицейским.
Стоило ему выйти, как его тут же позвали обратно.
– Там один парень хочет поговорить.
Мучник взял трубку:
– КП.
– Приветствую. Это Кен Темплз.
– Привет, Кении. Это Джим Мучник.
– Слушай, Джим, тут у меня проблема.
Голос Темплза звучал растерянно. Мучник сразу насторожился:
– Что случилось?
– Я только что
– И что?
– Оказалось, Шмидт знал, что мы должны прийти. Уайтекер еще несколько дней назад сказал ему про облаву.
Через несколько минут Мучник положил трубку. Он был едва ли не в трансе и тут же устремился в комнату, где работали другие антитрестовцы – Манн, Прайс и Сьюзен Букер. Ворвавшись к ним, он выпалил:
– Марк сказал им.
Все трое уставились на него.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Манн.
– Марк сказал им, – повторил Мучник. – Они всё знали.
Через десять минут тревожное сообщение поступило от другого агента: Уайтекер сказал о готовящейся операции сотруднице своего подразделения Кэти Даферти. Но самое оглушительное известие пришло от агента, который допрашивал секретаршу Уайтекера Лиз Тейлор. Уайтекер не только предупредил ее об облаве, но и давным-давно рассказал ей о своем сотрудничестве с ФБР.{248}
Шепард и Херндон были вне себя. Несколько месяцев они успокаивали Уайтекера, утешали его, когда он плакался им в жилетку, жалуясь на свое положение и трясясь перед разоблачением. Допрашивая сотрудников АДМ, они старались уберечь его от нежелательных последствий и даже избегали употреблять слово «лизин», хотя оно могло стать неплохой наживкой для Мика Андреаса. А теперь оказывается, что все это впустую!
Служащие АДМ знали, что Уайтекер работает на ФБР.
В связи с этим возникала масса проблем. Неизвестно, насколько ухудшится ситуация. Если предупреждение дошло до руководителей АДМ, они могли сочинить историю, выгораживающую их, и даже сфабриковать фиктивные свидетельства своей невиновности. Над расследованием нависла угроза.
В половине девятого, когда разгневанные агенты готовились к встрече с Уайтекером, раздался телефонный звонок. Звонил один из сотрудников штаб-квартиры. Фри отдал приказ, сказал он, чтобы завтра к 6.30 утра на его столе лежали отчеты всех агентов обо всех проведенных в Декейтере действиях и допросах.
Херндон сжал зубы, внутренне кипя. Типичные штучки вашингтонской бюрократии. Он не верил, что приказ исходил от Фри, – тот слишком хорошо знал оперативную работу, чтобы требовать письменных отчетов в разгар операции. Херндон пытался протестовать, но все было напрасно. Спор привлек внимание проходивших мимо юристов антитрестовского отдела.
– Сделаю, что смогу, – процедил Херндон сквозь зубы. – Но это неправильно. Чушь это, вот что.
– Боб, – ответил управленец снисходительным тоном, – я тут тоже не прохлаждаюсь, всю ночь проведу на работе.
Херндон
– Это самая настоящая долбаная хренотень! Вы просто не поверите.
Выслушав Херндона, юристы посоветовали ему не забивать голову отчетами. Им с Шепардом нужно срочно встретиться с Уайтекером. Отчет об операции они напишут для директора сами.
Херндон был тронут. Хотя между агентами ФБР и юристами существовали поначалу кое-какие трения, со временем они стали сплоченной командой.
– Спасибо, – облегченно произнес он. – Вы, ребята, молотки, честное слово.
С этими словами он вместе с Шепардом поспешил к выходу.
Агенты сидели в машине Шепарда, разглядывая рыболовный пруд позади паркинга гостиницы «Холидей-Инн». Шепард был зол на Уайтекера даже больше, чем Херндон. Он был знаком с бизнесменом дольше остальных, он всегда защищал его и даже выстроил под него все расследование. А его предали.
– Боб, – сказал Шепард, – давай я поговорю с ним первый.
– Давай, – кивнул Херндон.
Подъехал Уайтекер. Шепард открыл переднюю дверцу машины Уайтекера, а Херндон сел на заднее сиденье.
Уайтекер был взбудоражен. Он взахлеб рассказывал о том, как был напуган Уилсон, как они встретились с Миком Андреасом и как он записал весь разговор. По его мнению, запись была очень ценной. Шепард пробурчал свои поздравления.
– А как у вас? – спросил Уайтекер. – Все прошло хорошо?
Шепард посмотрел на Уайтекера тяжелым взглядом.
– Марк, – резко спросил он, – кому вы рассказывали об этом?
На миг в салоне воцарилась тишина.
– Что… что вы имеете в виду? – пробормотал Уайтекер.
– Кому вы рассказали?
Уайтекер сначала не мог ничего произнести.
– Ну… Лиз Тейлор, – выдавил он наконец. – Мне пришлось сказать ей.
Глаза Шепарда гневно блеснули.
– Я давно сказал ей, месяца три назад, – стал торопливо оправдываться Уайтекер. – Я ничего не говорил ей о том, что вы предпринимаете, я просто сказал: «Мне надо встретиться с агентами ФБР по одному делу, так что некоторое время меня не будет». Я должен был сказать ей, чтобы она могла со мной связаться, если что. Мне часто приходится выносить важные решения, и случалось так, что меня искали. Надо было сказать Лиз, где меня можно найти, и я объяснил, что у нас с вами есть одно дело. Но я не говорил ей о том, чем вы занимаетесь.
Шепард молча смотрел на Уайтекера, ожидая продолжения.
С заднего сиденья Херндон почти видел, как вращаются колесики в голове Уайтекера. Тот гадал, что еще известно агентам.
– А, да, еще я предупредил Кэти Даферти, – продолжал Уайтекер. – Она мой друг, и ей можно доверять. Я просто сказал несколько дней назад, что на этой неделе придут агенты ФБР, чтобы расспросить ее кое о чем, так что пусть она спокойно отвечает на все вопросы.
– С какой стати вы сказали ей это, Марк? – прогремел Шепард. – Марк, бросьте, вы несете чепуху. Зачем вы сказали ей?