Инферняня
Шрифт:
Так. Пойду к ней и поговорю напрямую. Пусть они разорвут меня в клочья, но грабить мою квартиру и особенно уносить еду других детей они не имеют права!
Но с кем мне оставить Петера? А уже темно и выходить с ним на улицу, я помню, в инструкции Гермеса запрещено. И потом, если никто не подходит к телефону у Селии, то, возможно, у них дома никого нет. Хотя скорее всего она просто видит мой номер и не берет трубку.
Положение безвыходное. Придется ехать к ней домой и ломать кулаками дверь. Может, она сжалиться при виде моего отчаяния и потоков слез.
А почему Петеру
Ладно. Возьму такси. Надену на него курточку с большим капюшоном и все дела.
И правда, ничего не случилось, и мы с Петером спокойно добрались до Пятой Авеню. И кожа Петера в темноте вовсе не светится!
Ого. Таксист высадил нас около старинного каменного здания в три этажа, с крылатыми статуями горгулий по углам. Нас встретила дверь с медными львами — кольцедержцами и круглолицый швейцар в красном с золотыми пуговицами мундире.
— Вы к кому? — спросил он.
— К Селии Барментано, в четвертую.
— Вы им кто, мисс?
— Подруга, — соврала я.
— Тогда странно, что она вам не сообщила…
— Что?
Ну что еще за штучки вытворила Селия??
— Они съехали. Всей семьей.
— Как это… — я потеряла дар речи.
— Да, всего-то два часа назад. К ним приехал племянник и они вместе с ним и уехали.
— Племянник… — машинально повторила я. — А вы знаете их новый адрес?
— Нет. Они не сообщили. Я еще поинтересовался, куда отправлять корреспонденцию, которая некоторое время будет приходить на старый адрес. А она сказала, никуда.
Никуда! Селия уехала в никуда. Пустилась в бега. А кто бы не пустился после того, как ограбил богов?
Я поправила Петеру капюшон и понуро побрела к выходу. Потом остановилась. О чем я думаю. Надо же вызвать такси.
— Вы не могли бы вызвать такси? — спросила я швейцара.
— Конечно, — ответил он и стал накручивать цифры на старомодном аппарате.
— А как выглядел племянник Селии? — спросила я.
— Мальчик лет семи. Черноволосый, черноглазый, вылитый мистер Барментано, — он понизил голос, — даже прикус такой же неровный, клычки торчат. Ну так сейчас же ставят скобки, выправится!
Какие племянники! Это же Мосик!
Это от него Селия узнала, что я «такой куш отхватила»! Он вырос и заговорил!
Ну Селия! Ну злодейка!
К себе я вернулась в крайне взвинченном состоянии. Не раздеваясь, прошла в зал, посадила Петера в кресло, а сама пробежала комнату туда — сюда, соображая.
Селия скрылась. Вместе с амброзией. А значит, надо звонить мистеру Гермесу и признаваться. Хотя ну в чем моя вина? Если бы он не напускал таинственности и кроме указания «Кормить каждые три часа» рассказал хоть что-нибудь еще об этой штуковине, то ничего бы не произошло!
Поэтому я отыскала рулончик с инструкцией — он почему-то оказался на журнальном столе и был заляпан томатным соком (а, я
— Добрый день. Вы позвонили Гермесу Олимпусу.
И только я собралась дождаться гудка, чтобы оставить рассерженное сообщение (уж лучше атаковать, чем виниться!), как записанный голос мистера Гермеса Олимпуса выдал такое:
— Если вы звоните потому, что я не приехал за сыном, нажмите 1, если потому, что закончилась амброзия — 2…
У меня брови поползли под челку. А голос снова завел:
— Добрый день. Вы позвонили…
Я нажала 2.
— Можете кормить его обычной людской едой, можете приготовить сами, а можете купить в ресторане. Я вот, например, люблю блинчики с джемом. Думаю, сын тоже их полюбит. Вы умеете готовить блинчики?..
А годовалые дети едят блины? Голос вдруг заявил:
— И с наступающим Рождеством и Новым Годом, Алисия. Ведь сейчас конец декабря, верно? — тут он вздохнул.
Трубка загудела. Ах ты! Он что же, не собирался забирать Петера аж до самого декабря, вернее, почти до января? Селия, выходит, была права, что амброзии хватит не меньше чем на месяц? Забирать… Что он там говорил про то, что не приехал за сыном?
Нажав на телефоне повтор набора и снова попав на улыбчивый голос мистера Олимпуса, я в этот раз выбрала цифру 1.
— Извините, Алисия. Так получилось.
И снова загудела трубка. И все?? Это все, что он мог сказать?
Но погодите. Сегодня не завтра. То есть, мы же договорились, что он заберет Петера завтра, верно? Может, это шутка? И почему он записал послание лично для меня?
Он знал наперед, что за сыном не приедет. Ни завтра. Ни до конца декабря. Ни — а может, никогда??
Но раз сегодня не завтра, возможно, Гермес не успел уехать. Он же не знает, что у меня украли амброзию и что я ему позвонила. А значит, вполне себе может сидеть на диване и смотреть телевизор по тому адресу, который указан в инструкции вслед за телефоном. А тут указан — да, номер в Ритц — Карлтоне. Пентхаус.
Так. Темноту Петер переносит нормально, мы уже проверили. Да, надо его накормить, он же голодный.
Блинчики делать было некогда. Да и не из чего. Да и не умею я, если честно. И вообще в холодильнике было практически пусто. Если не считать свертка с деньгами, ведерка с мороженым в морозилке и кочана капусты в овощном (ах, да, я же собиралась посидеть денек на капустной диете).
А годовалые дети едят капусту? Наверное, в виде какого-нибудь специального блюда для годовалых детей — тертую, на пару, с добавлением еще чего-нибудь тертого и на пару. Так что не будем рисковать и поедим по пути. В кафе неподалеку в меню есть блюда для детей разного возраста. Помню, я была так рада, когда обнаружила это заведение — под названием «Приходите с малышами» — что водила туда всех своих подопечных — обычных, а теперь и необычных, хотя с ними надо было держать ухо востро, чтобы они не выдали себя на публике. Ну зато не надо заморачиваться насчет покупки продуктов, готовки и раздумий, можно ли давать детям то, что получилось.