Инферно
Шрифт:
Не знаю почему, но от его слов внутри меня что-то оборвалось, и горло внезапно сжало от скорби.
— Мне лучше правда пойти к себе, — сказала я, избегая его взгляда, хотя он стоял так близко, что я вдыхала его аромат.
— Почему?
— Потому что я на грани слёз, Доминик, и не хочу расплакаться перед тобой.
— Похоже, ты немного опоздала, — он вытер слезу большим пальцем с моей щеки. Не сводя с меня своих тёмных глаз, он добавил: — Ты же знаешь, как я ненавижу смотреть, как ты плачешь, ангел.
Даже если это правда, ему это не мешает продолжать
— Пожалуйста, ты всегда можешь отвести взгляд, — небрежно предложила я, чувствуя, как новые слёзы оставляют солёные дорожки на щеках.
— Хоть убей, не знаю, как это сделать.
У меня перехватило дыхание, и водопады из глаз на секунду прекратились, когда я посмотрела на него. Мне странно слышать это от него. Эти слова слишком тихие и откровенные, чтобы принадлежать такому, как Доминик, и всё же это сказал он. Это сбивает с толку и делает со мной странные вещи… как, например, вызывает желание подойти ближе, прикоснуться, впустить его… Вещи, грозившие мне полным уничтожением.
— Не говори со мной так, — я сжала кулаки до побелевших костяшек, заставляя себя оставаться на месте.
— Почему?
— Потому что, когда ты так говоришь, я в замешательстве, — не стала скрывать правду.
— То есть ты бы предпочла оскорбления?
— Да, — стоп. — Нет. Я не это имела в виду.
— Я вижу, что ты имела в виду под замешательством.
Я хотела ударить его в живот, но он перехватил мою руку и с улыбкой на губах накрыл мой кулак своей ладонью. Что-то внутри меня ожило, когда дистанция между нами сократилась. И внезапно для себя самой, вместо того чтобы отдёрнуть руку, я прижала раскрытую ладонь к его кубикам.
Он опустил голову, глядя на мою руку со смесью приятного удивления и любопытства.
— Это что-то новенькое.
— Ты про что? — спросила я, чувствуя себя зачарованной ощущением его кожи.
— Ты… прикасаешься ко мне.
И в следующую секунду я уже касалась его обеими руками, проводя подушечками пальцев по его коже так, будто я потеряла над ними всяческий контроль. Он издал низкий рык, провибрировавший из глубины горла, давая понять, что ему сейчас так же приятно, как и мне.
— Ангел, — тихое предупреждение, чтобы я вела себя осторожнее, но его глаза уже горят желанием. — Тебе лучше остановиться, пока ещё есть такая возможность.
Но это уже не в моих силах.
Я понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт. Я знала, что стоять так близко к Доминику опасно, но каким-то образом, под покровом темноты, в которой меня терзают мои собственные демоны, он был единственным, кто мог подарить мне блаженную тишину.
— Я не хочу останавливаться, — связь пульсировала внутри меня, требуя ещё больше сократить расстояние между нами. Моё тело оказалось прижато к нему, моя руки на его спине, но этого всё ещё почему-то было мало. Внешний мир был полон боли, глаза Трейса маячили на краю сознания. Я не хотела чувствовать ту боль.
Я не хотела видеть тех глаз…
Мои руки вернулись на его пресс и скользнули вверх, пока не обхватили шею. Ещё один стон сорвался с его
— Я должен подпитаться, ангел, — его голос прозвучал низко и хрипло, выдавая жажду.
Моё сердцебиение ускорилось от одного только упоминания этого процесса. Меня это не удивило. В конце концов, именно на это я его и провоцировала. Именно этого я и добивалась. Никогда не признаюсь при свете дня, но именного этого я хотела.
— Тогда пей, — я перекинула волосы через плечо, расчищая ему путь.
Он отстранился немного, чтобы внимательно посмотреть на меня, как если бы не верил своим ушам.
Я уже хотела оправдаться, что это идея Габриэля — взять связь под контроль, утолять желание маленькими порциями, чтобы ослабить эффект, но поняла, что Доминик видит меня насквозь. Может, я и согласилась с доводами Габриэля, но это не главная причина, почему я пришла сегодня к Доминику, и мы оба это знаем. Поэтому я поджимаю горло и проглатываю все оправдания.
— Так чего же ты ждёшь? — спросила я, пока он продолжал молча на меня смотреть.
И больше он не терял ни секунды.
Его клыки удлинились, а зрачки расширись, из-за чего тёмные омуты его глаз казались бездонными. При виде них моё сердце пропустило удар, а затем забилось с двойной силой. Страх, предвкушение… восторг — всё это кружило по моему телу, подобно степному скакуну, привыкшему бегать на свободе, а теперь запертому в загоне.
Теперь это уже не остановить, да я и не хочу.
Тень страсти и желания промелькнула на его лице, стоило ему обхватить рукой мой затылок и наклонить голову к моей челюсти, скользя губами по коже на пути к его любимому местечку под моим ухом.
Я задрожала от нетерпения, но всего на пару секунд, перед тем как его клыки пронзили кожу. Он поглощал мою кровь так жадно, будто у него есть на это все права — будто я ему принадлежу.
Возможно, в какой-то мере так оно и есть.
Я крепче обхватила его за шею, поскольку ноги уже меня не держали от чистой эйфории, расходящейся по моей кровеносной системе. Удовольствие и боль. Когда дело касается Доминика, это всегда одно и то же. Чем дольше он пил, тем дальше от меня ускользала реальность, и каждое мгновение было восхитительно, как мне и было нужно. С каждой последующей секундой я становилась всё ближе к своему извращённому раю на земле, всё ближе к самодельной тюрьме, где никому не хватит сил добраться до меня.
Даже самому дьяволу.
4. ИСХОД
Я проснулась на следующий день в гостевой спальне, не помня, как туда попала. В голове промелькнули яркие вспышки моментов прошлой ночи — пальцы Доминика в моих волосах, его губы на моей шее, — но я быстренько задвинула их подальше, в потаённые уголки сознания, где я храню все неловкие воспоминания, с которыми мне не хочется разбираться.
В общем, вчера я сдалась. Позволила кровной связи взять надо мной верх. Подчинить меня. Уже не в первый раз и вряд ли в последний. Так или иначе, это не должно встать у меня на пути.