Инферно

Штогрина Анна

Что делать? И тут в её голове словно ударил гром: «Думай, Габи. Думай, радость моя. Что такое "Инферно"? Плод моей фантазии, очередная мерзотная идея Судьи, или ты ещё не в курсе?» Она справится. Справится со всем этим дерьмом и выполнит задание Некрасова. Никакой самодовольный мудак её не остановит.

— Тупая сука у тебя между ушами, ничтожество, — она молниеносно схватила его за яйца и сдавила пальчиками так, что ректор взвыл. — Кто заказал тебе Нину Ткачук?

— Аа-а-а… Сс-с-судья тебя закроет! — прошипел он, напоминая дрожащую кучу дерьма.

— Теперь будь

послушным мальчиком, объясни, зачем ему студентки? Иначе кое-кто лишится колокольчиков, — обманчиво мягким голосом потянула Габи, сильнее сжимая ширинку ректора. Другой рукой ловко выудила пистолет из кобуры и приставила к вспотевшему виску этого борова.

— У него сеть. О-о-г-громная. Повсюду. Там все повязаны. Судья как паук! Аа-а-а! Он затягивает всех в Большую Игру. Потом убирает, выбрасывает как мусор. От-т-тпустите! Пожалуйста!

— Какую роль играли убитые студентки в планах Судьи? — Габи слегка ослабила хватку, вцепившись взглядом в трясущегося ректора. Ещё минуту назад он угрожал ей и хамил. А теперь скорчился и напоминает раздавленную жирную муху. — Зачем ему девушки?

— Он меня закроет. Закроет по щелчку пальцев, понимаете? Я давно уже под прицелом…

Девушка щелкнула предохранителем. Грузный мужик сдулся и упал к ее ногам. Заливаясь потом и слезами пробормотал:

– Если я во всем сознаюсь, меня оправдают?

Габи мысленно прослушала смертный приговор от босса. Нет, конечно! Орест Маркович придушит собственноручно всех ублюдков, причастных к жестоким расправам над невинными девушками. Ее Зевс благородный и принципиальный мужчина, наделенный безграничной властью. Уже понятно, что и ректор и Судья вершат преступления. А потому, они обречены на возмездие от Олимпийского Бога!

– Говори все, что знаешь, и я обещаю, что тебя не притянут к ответу, — соврала рыжая бестия, включая камеру на мобильном и направляя объектив в раскрасневшуюся морду ректора.

– Скажу…я все скажу, только не убивайте! — подписал себе смертный приговор Степан Самуилович!

Глава 18

Ян Баро.

— О, смотри, еще одна скорая помощь въехала, — Кабан махнул в сторону экстренного входа в Медею.

Кот записал в старом блокноте, что ввезли пожилого пациента, и отметил как санитары пересадили его на инвалидное кресло.

— Бред какой — то. Вот нахера спрашивается, Орлову эти данные? Чувствую себя полным долбоебом. Целый день тремся у клиники, а толку ноль. Никаких подозрительных типов или жутких событий, — ворчал рыжий, — Еще и с похмелья башка, как казан на костре раскалывается…

— Не свисти. Записывай лучше все, — отчеканил Ян и разлегся на уличной лавке. Пожевывая стебель колоска, прикрыл глаза, вспоминая удавшийся вечер неделю назад. Сладкая девчонка оставила неизгладимый след в его фантазиях. Невинная крошка, Ангел, а член выдоила, как опытная шлюха. Хорошая ученица Ангелина, быстро учится. Надо бы возобновить уроки в ближайшее время! Сильно тоскливо без нее стало на душе.

— Кстати, сколько бабла у вас осталось? — вспомнил цыган и даже поднялся на локти. Солнце уже клонилось к горизонту,

но яркие лучи все еще слепили глаза, заставляя щуриться.

— А у тебя? — хохотнул в подкол Кабан. Друзья хорошо запомнили, как Ян великодушно отдал телке в клубе всю свою долю за какое то стремное колечко.

— Сколько? — раздраженнее повторил Ян свой вопрос.

— У меня сорок долларов, — поморщившись признался Кабан.

— Пипец. Я самый экономный. У меня вся сотня целая, — похвастался Кот.

— Конечно, блядь, можно быть экономным за чужой счет. Заа поляну для девок я же рассчитывался. А ты на мороз упал, когда счет увидел, — борец толкнул мелкого в плечо.

— Да, я такой. Вот я не понимаю, Ян, зачем ты той шлюхе сто баксов за ту безделушку пластмассовую отвалил. Мне она вообще отсосала в туалете бесплатно, — гордо хвастанул Кот, мечтательно улыбаясь.

Баро проигнорировал их выпады. Хлопнул рукой по скамейке

— Давайте, вытрушивайте бабки на бочку. Общак разделим поровну, — пацаны на миг зависли от наглости цыгана. Видя их тупые выражения лиц, Ян пояснил, — Если б я тогда не побазарил с Орестом Некрасовым и не договорился за работу с Орловым, был бы у вас ветер в дырявых карманах, а не доллары. Поэтому, не выебывайтесь. Живо скинули бабло!

Пацаны попыхтели — поворчали на интеллектуально матерном жаргоне, но карманы вывернули. Ян взял деньги и спрятал в джинсах.

— Ну и? Где наша доля? — спросил Кабан с дрожащей челюстью наблюдая, как купюры исчезли в недрах джинсов.

— Разменяем сотку и поделим, — Ян зевнул и лег обратно на лавку, закрывая глаза.

— Как девкам по сотне раздавать, так щедрый. А друзей обделяешь, — бормотал недовольно Кот.

Баро отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Вспомнил, как хрупкие пальчики Ангела порхали по его члену и усмехнулся. Нет уж. Совсем не жалко сто долларов. За такое развлечение невинно — развратное и сегодня б сотню вывалил.

* * *

— Темнеет. И жрать охота, — недовольно начал Кабан, потирая живот через футболку.

Ян разминался на турниках на площадке перед Медеей. Поглядывал в сторону частной клиники и размышлял, как же им раздобыть нужную Орлову информацию.

— Идем в наступление, — проговорил он, выполняя на перекладине очередной подъем-переворот.

— В Медею? — удивленно переспросил Кот.

— Конечно. Отсюда мы за неделю ни хера не узнали. Деньги нужны же?! А Орлов благотворительностью за твою рыжую морду больше заниматься не будет. Поэтому, братва, пора взять все в свои руки. Погнали, — Ян спрыгнул на пол и повел по кругу плечами назад.

— Ну погнали, — согласились его сообщники.

Пацаны прокрались мимо машин скорой помощи. Дошли до входной двери. Врачи стационара расходились по домам. Белый мраморный ресепшн сверкал в центре новомодного холла клиники. Голова медсестры в регистратуре мелькала над столешницей.

— Пойдем через черный ход. Здесь нас погонят сразу, — Баро махнул в сторону аллеи. Пацаны, крадучись вдоль стены, обошли здание Медеи.

Зависли, наблюдая странную картину.