Инфер 6
Шрифт:
– Ну что вы… вам все можно. Компот сейчас подадим.
– Передай тому… чтобы звал бывшего главу Гадюк, – буркнул я, сыто отваливаясь от тарелки.
– Эй! Трахнутый! Зови своего босса!
– Я не трахнутый!
– Кого там трахнули уже? – поинтересовался новый голос из-за стены. – Тихо же вроде все было?
– Никого не трахнули! Порро! Зови главного!
– Есть, полковник Стекс! Такого кого тут трах…
– НИКОГО НЕ ТРАХНУЛИ! Я ВЕЛ ДОПРОС!
– Жопу-то хоть подтер, полковник? – глумливо заорал
– О-о-о-о…
– С компотом что-то нехорошее делали? – тихо поинтересовался я у Ссаки, и та тут же продублировала мой вопрос в дыру.
– Нет-нет! – опять раздался женский испуганный голос.
– Дерьмо, – выругалась наемница и вставила в дыру ствол автомата. – Эй, сиська… еще раз спрашиваю – с компотом что-то делали нехорошее? Последний шанс. Ты сдохнешь – другая сука расскажет.
– Он нассал в компот, когда узнал, что он для вас! Шипел, что вы возомнили себя крутыми…
– Заткнись, сука! – заорал полковник Стекс.
– Он сам! Еще и плюнул!
Я щелкнул пальцами. Ссака вдавила спусковой крючок, и я чуть отклонился, пропуская мимо поток хлынувших горячих гильз. Полковник вякнул еще разок, ответная очередь пришлась в стену, потом там что-то с грохотом упало, и все затихло.
– Поясни тем снаружи почему и за что, – велел я Шмякосу, и тот торопливо кинулся к выходу.
– И передай, что первый из Гадюк, кто сюда войдет, должен будет выпить весь подарок полковника Стекса! – добавил я. – До капли! Пусть сами решат, кто это будет…
– Ага!
В повисшей тишине мы выпили еще по одной, потом разлили и добавили по новой дозе самогона. Почувствовав, что обвитая стальной пружиной ледяная сосулька окончательно исчезла, я с шумом выдохнул, проводя ладонями по лицу.
Ладно… ладно…
Грохнула дверь. Первым вернулся Шмякос, кивнув на ходу и усочившись за дверь черного выхода. Еще через несколько минут внутрь ввалился широко улыбающийся оборвыш с лысой исцарапанной башкой:
– Я внезапно стал Гадюкой! – это было первое, что он сообщил всем нам, широко улыбаясь. – А был бродягой! Жизнь удивительна, да?
– Думаешь? – Ссака с трудом сдерживала лезущую наружу и корежащую ее лицо ухмылку.
– Простота душевная светит ярко… но не долго, – обронил Каппа.
Спрятавшаяся за ним лучница Хитоми едва заметно кивнула.
– Думаю! – проорал влившийся в ряды Гадюк оборвыш. – Жизнь прекрасна! Сказали выпить до капли кувшин компота – и тогда точно примут как доказавшего! Еще и запишут на курсы внутренних работяг. А это житуха! Спокойная, мать ее, житуха!
– Житуха, – согласился я и ткнул пальцем в кувшин с компотом. – Вот.
– Да я в три глотка его! А стопку не нальете?
– Нальем, – кивнул я. – Но…
– Но?
– В компот нассал покойник, – сцапав бутылку, я подался вперед, налил мутного самогона
– Да ну?
– Да ну, – широко улыбнулась наемница.
– Я бы такое пить не стал, – предупредил Хорхе.
– Так я другой кувшин! – легко отыскал решение проблемы бродяга. – Мочу хлебать дебилов нет!
– Другой нельзя, – я с сожалением развел руками и опять оперся спиной о стену.
Облизав пересохшие ободранные губы, бродяга поочередно обвел нас взглядом, сцапав стопку, выпил частыми мелкими глоточкам, еще раз облизнулся и уточнил:
– Не шуткуете, братцы? Кувшин с мочой выпить обязан?
– Почему обязан? – удивился я. – Выбирать тебе, гоблин. Хлебай мочу – и живи спокойно внутренним работягой.
– Они даже на улицы, считай, не выходят! Смена всего четырнадцать часов! Два полных выходных в месяц. Спецодежда бесплатно! Зарплата небольшая, но стабильная, плюс к этому еще и трехразовая кормежка! И подарки ко всем праздникам группировки. Хорошие подарки! И очень скоро день рождения уважаемого Гадоса – уже завтра!
– С днюхой, лид! – оживился орк, протягивая мне лапу с зажатой стопкой.
– В жопу, – буркнул я, и заржавший Рэк выпил все сам, не обратив внимания на робко вытянутую лапу новообращенного в Гадюки. Ему налила Ссака, с нетерпением ожидающая финала.
– Выбор за тобой, – повторил я. – Решай.
– Мочу пить… ну нахер! – опрокинув в себя вторую стопку, бродяга гордо выпрямился, утер губы… и снова сгорбился. – Но на улице жить тоже херово. А подруга моя? Она уже такую жизнь не тянет. А Гадюки сказали, что и ей выделят уголок в общаге с пресп… перс… перспективой взятия на работу. Ее ревматизму тепло домашнее на пользу пойдет…
– Решай, – выдохнул я. – Мне уже надоедает…
– Ну… все же узнают, что я мочи нахлебался… прохода не дадут… а может – шутканули вы все же, а? – заслезившиеся глаза бродяги наполнились робкой надеждой. – Какой еще покойник?
– Лежит вон за той стеной, – Ссака ткнула большим пальцем в дыру, откуда продолжал сочиться розовый свет. – Никаких шуток, гоблин. В компоте моча покойника. И его же плевки.
– Решай! – рыкнул я.
– Я из семьи Бутов! Живем с честью! Бедно! Но с честью!
– Решай!
– А там теплая общага и трехразовая жратва мне и бабе моей! Койка нормальная!
– Решай!
– Хоть чуток в жизни пожить без страха! Чтобы ничего не забирали, а бабу мою не били и не трахали подонки!
– Решай!
– Эх! – скривившись, бродяга сцапал кувшин, выпрямился, приложил к разверстому рту и… охнул, когда выстрел Ссаки пробил посудину и выбил ее из его пальцев.
С треском упав на пол, кувшин откатился к стене, по полу растеклась лужа. Растерянный бродяга из рода Бутов отступил, когда лужа подошла к его рваной обувке.