Индийское лето

Сержантова Иоланта

С ветки – ягоды, шишки, листы,

Так хотелось успеть до морозов,

"Не успеешь!" – шептали кусты.

Лес кричал, торопился и спорил,

Но успел! Говорили :"Спроворил…"

А он просто, без счёта себя раздавал,

И потом до весны под сугробами спал

Безмятежно и с совестью чистою, снежной.

Под сухою корой сердце мягко и нежно.

И притворно шумит, коли нечто гневит,

Так

и мы, лишь суровы бываем на вид.

Дёмочке

Снег. Словно это не со мной.

Смех. То не я, не мне, не мой.

Я разучилась. Насовсем или надолго?

Ищу себя в себе, в стогу из слёз иголку

Сомнений просто отыскать.

Тоска. Не спрячешь.

Тебя не стану больше ждать.

Судьбе назначишь

Тот час и день,

Когда положишь руку на плечо.

Ну, а покуда – ты чужой. Ты – не причём.

И не причина. Не кивнёшь, не обернёшься,

Но, может быть, ты, наконец ко мне вернёшься?!

Как пеплом…

Как пеплом, снегом голову земля,

Себя не помня, густо посыпает.

Её тревожит белое, поля

Пустые, молчаливые. Играет

С собою ветер, словно в поддавки.

Заросших рек, расчёсаны теченьем,

Как гребнем деревянным, той руки

Ты не пожмёшь, и не постичь значенья

Себя в округе. Оглядись вокруг.

И, может быть, заметишь нечто вскоре

Особое, и станешь, будто море,

Покоен до поры, а солнца круг

К тебе прильнёт однажды на закате,

Как буквы, чуть с наклоном, в той тетради,

Которая давно – теплом в печи,

Она молчит, и ты пока смолчи.

Нарядила осень вишню вербой…

Нарядила осень вишню вербой, -

Каплями воды, и ею первой

Стая свиристелей, разогнавшись,

Лакомилась. Рядышком, не взявшись

Крыльями за крылья, как подруги.

Плыли в тесном, том блестящем круге,

Где гуляют месяцы неспешно.

Крошки звёзд разбросаны небрежно,

Бережно ломает вечер месяц.

Венчиком дубравы ветер месит

Небо на потом – на пряник лунный.

Каждый день идёт, не всякий тунный.

Нарядила осень вербой вишню…

Много ль красоты? Нимало лишней.

Уходят люди

Уходят люди. Остаются города.

Такое – часто,

но бывает иногда,

Что за углом, в окне автобуса, трамвая

Мелькнёт лицо… И ты – вдогонку. Призрак тает,

Комочком снега на ладони. Стынут слёзы.

И понимаешь, наконец, что всё серьёзно:

Рассвет нежданный, ожидаемый закат,

Волна на берег, та, накатом, и подряд

Что бьётся птицей. Остаётся жизни пена,

И совершается внезапно и мгновенно

Ея финал, без причитаний и фанфар.

Вода вскипела, обожгла и в небо – пар…

Облака…

Причудливо толкует облака

Не время – разрыдавшаяся осень.

Всё ждут от них: чего, намедни сбросив

Свой груз дождя, им надобно? Пока

Чиста небес плетёная корзина,

Прозрачны помыслы, так пусть земли недуг

Проходит поскорее, спрятав в зиму,

Всё то, что опостылеет не вдруг…

И, так и быть! Да все ли мы степенны,

Когда в неё уходим постепенно?..

Седеют головы и души так, слегка,

Зато легки, как в небе облака.

Обычное

С крыши снег, словно дым над трубой.

Ветер, ставни захлопнув, гобой

Взял в холодные пальцы и всех позабыл.

Он мелодию ночи писал, этот пыл

Был ему непривычен. Внимая пристрастно,

Говорили, – бывало иначе, прекрасно

Понимая про то, что обиды навет

Ветер слышит, но делает вид, будто нет.

С крыши снег, словно дым над трубою кирпичной.

Всё банально, привычно, невидно, обычно…

Утро снежно-голубое…

Утро нежно-голубое.

Небо снежно. Чуть не вдвое

Ярче прежней были тень.

Втрое – зелень. Будний день.

Пост. Но всё-же будет праздник -

Новый Год, он манит, дразнит

Ароматом хвои, чуда,

Что всегда лежит под спудом -

Под серебряным ведёрком,

Снега полного натёртым

Да со льда реки, коньком…

Пусть лампада огоньком

Скромно из угла мигает.

Год свечою тихо тает.

Дорожите каплей каждой.

Не бывает так, чтоб дважды

Быть по часу одному.

Не пристало никому

Год от году повторяться.

Невозможно потеряться

Одному ему в веках.

Конец ознакомительного фрагмента.