Индийский лекарь. Том 2

Мой коллега по дежурству Айчара во время разговора с приемным отделением посмотрел на меня. Он знал мою фамилию и, судя по всему, предположил, что мы родственники.

— Да, сейчас один из нас спустится, — ответил терапевт и сбросил трубку. — Я могу спуститься…

— В этом нет необходимости, — перебил я коллегу. — Я сам разберусь с этим пациентом.

— Как знаешь, — легко согласился он. — Тогда я останусь здесь. Мало ли, кому-то плохо станет.

Выйдя из кабинета, я сел в лифт и спустился на первый этаж.

—

Я всегда тебе готова помочь, не забывай об этом, — прошипело предложение от Шеши в голове.

— Только если в этом возникнет острая необходимость, — отозвался я. — Думаю, что за жизнь своего родственника я и сам могу побороться.

В этом деле я не мог на кого-то рассчитывать. Если с моим родственником что-то случится, то простить это самому себе у меня не выйдет. Поэтому всю ответственность за лечение я должен был взять на себя.

Пройдясь по длинному коридору, я добрался до дверей приёмного отделения.

— Здравствуйте, вы терапевт со стационара? — поспешно обратился ко мне фельдшер, находившийся на дежурстве. — Пациенту резко плохо стало на приёме. Я ему помог лечь на кушетку, а он сразу же сознание потерял. Даже толком понять ничего не успел.

— Значит, вы не успели его осмотреть? — строго спросил я. — Больной дошел до кабинета приемного отделения своим ходом?

— К сожалению, не успел, — фельдшер виновато отвёл глаза в сторону. — Ему резко плохо стало. Пришлось ему предложить лечь на кушетку, а то ещё бы упал со стула. А пришёл он на приём самостоятельно. Без помощи скорой помощи.

На кушетке лежал пациент в предельно тяжелом состоянии. Он был без сознания, кожа мраморного оттенка, вся покрыта мелкими каплями пота, на губах розовая пена.

Я быстро подошел ближе к кушетке и кинул быстрый взгляд на лицо мужчины. Внешне мы с ним не похожи. Но при этом от него исходит аура родственной близости. Кем он был — узнать у меня не было возможности. Каждая секунда была на счету. Чаша весов постепенно склонялась не в сторону жизни пациента.

Фельдшер инициативно решил выступить моим ассистентом. Подойдя ближе к кушетке, он расстегнул пуговицы на рубашке пациента. Обеспечив свободный доступ к грудной клетке, фельдшер закатал рукава до уровня локтя. Теперь была возможность быстро осуществить внутривенное введение лекарственного препарата.

— Вы уже связались с отделением реанимации? — глянув на настенные часы, поспешно спросил я.

— Да, сразу же после звонка в стационар, –ответил фельдшер. — Сказали, что скоро будут.

Оказание первой помощи легло на наши плечи. Нужно было обеспечить проходимость дыхательных путей.

— Аппарат искусственной вентиляции лёгких есть в кабинете? — следующий вопрос.

— Есть, но, к сожалению, не успели починить, — с досадой ответил фельдшер. — Он не так давно сломался.

— Тогда сделаем интубацию трахеи, — быстро подытожил я. — Надеюсь, что хотя бы это в наличии имеется. Нужно обеспечить приток кислорода.

— Да, сейчас всё подготовлю, — он бросился выполнять распоряжение.

В скором времени мы смогли добиться проходимости дыхательных путей. На протяжении всей процедуры я использовал

энергию из своих чакр, несмотря на всевозможные риски. Шеша предлагала свою помощь, но я отказался.

Довериться ей в этом деле, увы, я не мог. Слишком уж дорого могла обойтись ошибка.

Наконец, самое худшее оказалось уже позади. Пациент дышал за счёт моей поддержки. Бригада из реанимационного отделения до сих пор не подошла, хотя уже прошло пять минут. Где их всех носит?

Я положил акустическую головку фонендоскопа на грудную клетку. Одновременно с этим предельно сконцентрировался на использовании лекарской силы. Давалось это не совсем уж просто, учитывая что я сегодня вёл перегруженный пациентами дневной прием. Но выбора у меня не было, нужно было предельно быстро принимать решение о методе лечения. Поэтому я всё же пользовался лекарской магией.

Моё внимание сразу привлекло изменение в Анахате чакре, ответственной за сердце и дыхательную систему. Зеленая сфера тускло светилась, словно готовясь вот-вот погаснуть окончательно.

В легких влажные, крупнопузырчатые хрипы, дыхание клокочущего характера. Проще говоря, громкое, частое и прерывистое дыхание. Верный симптом отёка легких.

А вот какого происхождения заболевание — вопрос интересный. Он может быть кардиогенного и некардиогенно происхождения. Первый, как нетрудно догадаться из названия, связан с патологиями в сердечно-сосудистой системе.

— В каком состоянии он сюда пришел? — спросил я у своего младшего коллеги.

— Еле дошел до стула напротив меня, — сразу же ответил он. — Я толком особо ничего и не понял, что он хотел до меня донести. Говорил лишь, что голова болит и воздуха не хватает. Такое часто бывает же при повышенном артериальном давлении. Не ожидал, что до чего-то подобного дойдет.

Сомнений уже не было. Отёк легких был кардиогенного происхождения. У второго варианта совсем другое происхождение.

А здесь всё лежит относительно на поверхности. Было повышенное артериальное давление, которое способствовало ухудшению сократительной функции левого желудочка сердца.

Орган был не в состоянии перекачивать кровь, поступающую из легочных вен, в полном объеме. Всё это в конечном итоге стало приводить к застою.

Сначала легочные вены стали накапливать кровь, постепенно вовлекая в процесс более мелкие сосуды — венулы и капилляры. Произошел дисбаланс в гидростатическом давлении крови, а именно — его повышение.

Жидкость стала скапливаться в интерстициальном пространстве легких. Интерстициальное пространство — это каркас органа, поддерживающий альвеолы и сосуды, находящиеся в легких. Именно по этой причине больного начала беспокоить одышка и мучал кашель.

Постепенно скопившаяся жидкость пропитала легочные ткани. Возник процесс вспенивания. Это было отчетливо видно по розовой пене на губах у пациента.

Самого худшего исхода событий у нас уже получилось избежать. Мы быстро смогли обеспечить проходимость дыхательных путей, не допустили усугубление гиперкапнии. Состояния, при котором содержание углекислого газы в крови превышает допустимые значения.