Индейская страсть

Бейкер Мэдлин

Калеб отодвинул тарелку.

– Я уезжаю на ранчо, – сказал он после паузы. – Сегодня, во второй половине дня.

– Уезжаете?

– Да.

Давно уже надо было побывать на ранчо и посмотреть, как там идут дела, но присутствие Келли удерживало его в Шайенне.

– Почему?

Калеб потер ладонью подбородок. Хоть бы она не смотрела на него с таким выражением!

– Надо проверить, как они справляются с делами, – ответил он, но оба знали, что причина крылась совсем в другом.

– А вы долго там пробудете?

Вопрос прозвучал беспомощно,

словно она была маленькой девочкой, которую взрослые впервые решили оставить в доме одну. Ее голос рвал Калебу сердце, заставлял чувствовать себя низким предателем, но сейчас он не был уверен в себе, не был уверен, что сможет держать себя в руках рядом с этой девушкой.

– Сам еще не знаю, может, несколько дней, а может, останусь на неделю.

– Вот как! – Келли обвела взглядом кухню. Что же она будет делать одна в этом огромном доме?

– Если хотите, можете поехать со мной, – вдруг выпалил Калеб, прежде чем успел осознать сказанное. Это совсем не входило в его намерения, но отступать было поздно.

– Правда? Вы серьезно? О, это было бы чудесно! Калеб выдавил подобие улыбки, поражаясь самому себе. Что заставило его сделать такое предложение? Черт побери, ведь одной из причин решения ехать на «Рокинг-С» было стремление немного побыть вдали от девушки, но сейчас, представляя, как будет показывать ей ранчо, он почувствовал огромную радость.

– Хорошо, поедем завтра, рано утром, – сказал он, выбираясь из-за стола. – Будьте готовы.

От улыбки Келли на кухне стало светлее.

– Вам не придется меня ждать, – пообещала она. Оставшись одна, Келли радостно закружилась по полу.

Ранчо! Наконец-то она своими глазами увидит это ранчо, которым хвалился Дункан Страйкер, которым так всегда гордился. Он часто обещал свозить ее туда, но свое обещание так и не выполнил, а ей всегда хотелось жить на ранчо в окружении лошадей, бычков, кур и свиней, хотелось ухаживать за скотом, растить его, ощущать себя частью этой раздольной жизни, быть ближе к земле. Может, теперь Калеб научит ее ездить верхом, доить коров, может, сбудется ее мечта и она увидит копающихся в пыли цыплят, будет рвать свежие овощи прямо с грядки, посадит цветы…

Внезапно она замерла. Размечталась! Они ведь едут всего на несколько дней. Он там все проверит и вернется в город, а ее мечты так и останутся мечтами.

Но, поднявшись к себе и начав укладывать нехитрые пожитки, она не могла унять охватившее ее возбуждение от предстоящей поездки. Наконец-то она покинет Шайенн! Пусть ненадолго, но у нее появится возможность не слушать мерзкие сплетни за спиной и не видеть Ричарда Эштона. Впервые за многие месяцы на сердце стало легко и спокойно.

На рассвете они тронулись в путь. Келли сидела рядом с Калебом в его новом экипаже, любуясь свежими красками наступающего дня; жеребец бежал на привязи позади.

Они ехали в полном молчании. Время от времени Келли бросала на Калеба взгляды из-под полуопущенных ресниц. Он снова был одет во все черное, и хотя этот цвет удивительно ему шел, сейчас делал его

каким-то чужим и неприступным. Опустив глаза, девушка посмотрела на револьвер, висевший на его боку, и снова подумала о том, скольких людей ему пришлось убить за время службы. Интересно, мучает ли его когда-нибудь совесть и спокойно ли он спит по ночам?..

Но довольно об этом. Отведя взгляд от сидящего рядом мужчины и прогнав свои мысли, Келли осмотрелась вокруг. Пейзаж поражал воображение, растительность возле реки, к которой они сейчас приближались, удивляла пышностью и сочной зеленью. Чем дальше удалялись они от города, тем все более синим и бесконечным казалось безоблачное небо. Местность, не огражденная заборами и высокими домами, всегда казалась девушке каким-то чудом, завораживала необыкновенным волшебством.

Стояла весна, земля просыпалась от зимней спячки. Келли закрыла глаза и с наслаждением втянула свежий воздух, напоенный ароматами цветов и свежей травы. А от сидящего рядом человека исходил запах табака. Тоже приятный.

Тут она почувствовала на себе его взгляд, столь же ощутимый, как живое прикосновение.

Щеки девушки вспыхнули, она открыла глаза и поглядела на Калеба.

– Вы дремали? – спросил он.

– Нет. – Келли пожала плечами и неловко промямлила: – Просто… просто любовалась окрестностями…

Калеб глухо хмыкнул. Лишь немногие женщины, которых он знал, были способны оценить прелесть природы. Как правило, большинство из них интересовались новинками моды или же тем, имеются ли у тебя деньги, чтобы все это им купить.

– Да, красиво, – согласился он.

Столь же красиво, закончил он про себя, сколь прекрасны эти рыжевато-светлые волосы и глаза, излучающие синий, как летнее небо, свет.

– Какое время года вам нравится больше всего? – поинтересовалась Келли, мысленно обругав себя за то, что задает взрослому мужчине такие глупые вопросы.

– Зима.

– Правда? А почему?

– Я люблю тишину.

Келли задумчиво покачала головой.

– А мне нравится весна, когда все вокруг пробуждается, а человек чувствует себя способным на любые подвиги.

– Вы еще очень молоды, – пробормотал Калеб.

– Что?

– Я говорю, что вы еще молоды. В вашем возрасте человек в любое время года способен на все.

Келли улыбнулась. Он прав; сейчас, вдали от города, от навязчивого внимания Ричарда Эштона и злобного языка Марты Брюстер, она и впрямь чувствовала себя сильной, будто окружающая природа вселила в нее уверенность в себе.

– О чем вы сейчас думаете, мисс Макгир? Нет, не говорите, позвольте, я сам угадаю. Вы мечтаете о прекрасном принце и беззаботной жизни в его обществе, так ведь?

– Разве это плохо? – перешла к обороне девушка.

– Совсем нет, дорогая, как можно дольше живите своими прекрасными мечтами.

– Откуда в вас такой цинизм, мистер Страйкер? У вас-то есть все, о чем только можно мечтать. Уж ваши-то надежды окупились с лихвой!

– Ага. Еще мальчишкой я спал и видел, как бы поскорее стать охотником за преступниками!