Индекс убийства
Шрифт:
– Как ты можешь быть в этом уверен?
– возразила она.
– Ведь эта штука уничтожает все на своем пути.
– Она ещё не уничтожила нас, малышка.
– Пока, - пробормотал товарищ Стюарта с заднего сиденья.
Есилькова обернулась, положила руку на спинку, а подбородок - на руку и улыбнулась им. Если они хотят поехидничать, что ж. Она не прочь.
– От имени моей страны выражаю вам соболезнование. Гибель ваших оперативников в машине потрясла меня.
– Спасибо, мадам, - ответил цэрэушник, который был младше по званию.
– Однако
Стюарт толкнул его в бок.
– Инспектор Есилькова, может быть, вы знаете что-нибудь, что помогло бы нам справиться с нападением?
Этот вежливый вопрос совершенно взбесил Йетса. Он резко развернулся, едва не отломав переднее сиденье вместе с шофером, который стоически переносил все, сосредоточившись на управлении.
– Если бы она знала что-либо, разве она не сказала бы это сразу, а, сынок? Ты думаешь, ей не грозит та же опасность, что и всем? Или она едет в другой машине на пикник?
– Сэм, прекрати, - попыталась остановить его Есилькова.
– Черт, проклятые дурни, - злобно буркнул он и отвернулся. На шее у него вздулись жилы.
Она подвинулась к нему ближе и поудобнее устроила свою ладонь в его кулаке. При встрече с шестиногой тварью неудивительно, что человеку хочется быть с кем-нибудь вместе.
Сэм был мужчиной, её мужчиной, хотя она не могла назвать его мужем. Она даже могла простить ему, что он был американцем, живым американцем, потому что скоро он может стать мертвым.
Точно так же, как она очень скоро может стать мертвой русской. Со спокойной уверенностью она взяла Йетса за подбородок, повернула его лицо к себе и поцеловала долгим поцелуем на глазах у американских оперативников. Пусть вносят это происшествие в досье, если досье не будут закрыты по причине смерти их владельцев к тому времени.
17. СМЕРТЬ ПО ПРИБЫТИИ
Кабинет комиссара Безопасности восемь лет назад располагался в другом месте. Теперь он занимал угловое помещение в одном из зданий комплекса ООН. Сэм Йетс постоянно злился: трудно было работать так далеко от подчиненных, но его сменщик - выходец из Северной Нигерии, представлявший не только Африку, но и весь исламский мир, был доволен. Ему было нужно много места.
Кабинет действительно был очень просторным. Йетс иногда думал, сколько ещё помещений на Луне имеют достаточную площадь, чтобы в них поместился полностью экипированный _хаммам_.
Когда Сэм выпрыгнул из машины, которая ещё продолжала медленно двигаться, он обнаружил, что дверь, выходящая на авеню Е, была заперта.
Черт, чему тут удивляться? Он же сам объявил метеоритную тревогу.
Стена была сделана из поляризованного акрила, а не из риголита, как обычно. Титановые ставни окон его кабинета были тоже закрыты. Первое, что приказал Маклеод, расположившись в кабинете комиссара Безопасности, - это закрыть ставни. (Кстати, кого как не себя теперь следует проклинать, что Маклеод принял участие во всей этой неразберихе с пришельцем?)
– Маклеод!
–
– Открывай быстрей, черт побери! Мы здесь!
Джэб Стюарт стоял и смотрел на догорающий остов машины невдалеке. Веселые язычки пламени то и дело ярко поблескивали на фоне черного кузова. Двое оставшихся в живых его коллег тоже смотрели туда.
Есилькова стояла спиной к спине с Йетсом. Она вряд ли могла бы что-нибудь сделать, если бы появился враг, но напряжение, накопившееся в ней за время ареста, требовало хоть какого-нибудь действия.
В трех кварталах от них с противоположного направления подъезжала другая машина. Несколько секунд все, в том числе и Йетс, смотрели на нее. Потом герметичная дверь с легким хлопком скользнула в сторону.
– Маклеод, придурок несчастный!
– проревел Йетс, врываясь в дверь.
– Мы тут…
На пороге стояла Элла Бредли, и больше внутри никого не было, если не считать личной секретарши Йетса. Салли даже теперь не могла не выглядеть привлекательно, несмотря на то что на подбородке у неё болталась маска дыхательного аппарата, чтобы мгновенно натянуть её в случае опасности.
– А где Маклеод?
– спросил Йетс несколько смущенным тоном.
Джэб Стюарт без нужды продублировал его вопрос, но более резко:
– Куда делся Маклеод? Отвечайте немедленно!
– Сэм, Шеннон говорит, что идет риллианин!
– выпалила Элла вслед Йетсу, который вбежал внутрь, не дожидаясь ответа.
– Но ты не должен…
– Салли, настрой мне картинку на эту тварь!
– приказал Йетс. Дверь кабинета, настроенная на его голос, открылась. Видимо, Маклеод не успел перепрограммировать замок.
– Мисс Бредли, мне необходимо знать, где… - начал было Стюарт.
– Голограмма, перекресток С и восемьдесят семь!
– приказала Есилькова. Салли, разумеется, не поняла, что приказал ей сделать её босс, а Соня имела достаточно мозгов, чтобы не терять времени на объяснения.
– Но вы не должны причинять вред риллианину!
– вскрикнула Элла.
– Сэм, он близко!
– прокричала Есилькова, имея в виду, что он ближе, чем был, и что им не пережить следующие несколько минут.
– Он пришел за мной!
– сказал Шеннон, протягивая свою худую руку к щеке Йетса.
– Вы должны выдать меня!
Йетс схватил пистолет Токарева с полки над столом и проверил восьмизарядную обойму. Нигде ведь не сказано, что нельзя поддерживать коллекционный предмет в рабочем состоянии…
– Черта с два мы выдадим тебя!
– рявкнул он на Шеннона. Он схватил пришельца за руку и потащил через комнату, одновременно крича: - Соня!
Есилькова, стоявшая на пороге, пыталась одновременно наблюдать и за Йетсом и за стереоизображением, которое голотанк проецировал в соседней комнате. Сэм швырнул ей свой станнер, чтобы высвободить руку, - он собирался нести Шеннона, если потребуется. Есилькова большим пальцем перевела предохранитель в положение «огонь».