Индекс убийства
Шрифт:
«Не лезь не в свое дело, вонючий коп», - прочел её мысли Йетс. Она права, это действительно не его дело. Забавно, что они оба так думают.
По коридору подъехала открытая машина с четырьмя патрульными. Йетс бросился им навстречу и по дороге налетел на стол, который от столкновения со страшной силой врезался в стену и развалился на куски.
Индийцы забились в угол, опасаясь, видимо, новых сюрпризов от здоровенного парня, не избавившегося от земной неуклюжести.
Из машины выпрыгнула светловолосая женщина-лейтенант и приложила
– Я просто обедал здесь, - объяснил Йетс, вручая ей свою личную карточку. Он прочитал фамилию лейтенантши на нагрудном кармане - Есилькова.
– Из этого парня вытекло столько крови, словно ему враз вскрыли все вены. Выстрела не было. Еще три трупа - на кухне, там же женщина в шоке.
– Тодд, Шедрон!
– Лейтенантша махнула рукой, и двое патрульных направились в сторону кухни. Держалась она очень уверенно. Йетс был на две ступени старше по званию, но сейчас он выступал в роли простого свидетеля.
Третий патрульный уже возился возле трупа официанта, доставая переносной диагностический прибор из сумки.
– Так, четыре насильственные смерти, - пробормотала лейтенант Есилькова, оглядывая зал, Йетса, индийцев, смирившихся, по-видимому, с неминуемой гибелью, Элинор Брэдли.
– А медицинская бригада прибудет только через час!
– И она выругалась по-русски.
– Ах, да!
– спохватился Йетс.
– Вот эта женщина, её фамилия Брэдли, говорит, что она доктор.
– Я антрополог, инспектор, - торопливо проговорила Брэдли, испепелив взглядом Йетса.
– И ничем не могу помочь вам, разве что поговорить с той женщиной на кухне…
Есилькова с легким презрением посмотрела на черноволосую красавицу, обратившуюся к ней не по званию, и отрезала:
– Спасибо, мы сами справимся.
Она рассеянно ткнула ногой диагностический прибор и буркнула:
– О женщине позаботится Тодд.
Третий патрульный уже разложил аппаратуру возле трупа и опутал тело официанта серебристой сетью датчиков. Острие каждого из них сквозь одежду касалось кожи.
– Прибор показывает, что смерть наступила семь с половиной минут назад, - заявил патрульный.
– Если только у покойного не было повышенной температуры перед смертью.
– Он вопросительно посмотрел на Йетса.
Тот развел руками, показывая, что не имеет ни малейшего представления о предсмертном состоянии официанта. Он совсем забыл, что руки у него в крови, пока не заметил, что Брэдли и двое полицейских внимательно его разглядывают.
– Э-э, видите ли, я его подхватил, когда он начал падать, - смущенно пробормотал Сэм. Похоже, обстановка несколько разрядилась.
– Понятно, - проговорила лейтенантша, нарушая неловкое молчание. Она махнула левой рукой, приказывая подчиненному вернуться к работе. Йетс заметил, что правую она постоянно держала на кобуре
– Здесь ещё кто-нибудь был, когда это произошло?
– Конечно, - влезла в разговор Брэдли, хотя спрашивали вовсе не её.
– Все места за столиками были заняты.
– Вот их было шестеро, - медленно начал Йетс, показывая на индийцев. Проклятое бабье! Всюду лезут!
– Поднялась паника, и все, кроме этих, сбежали. Но их будет легко отыскать по отпечаткам пальцев.
Хорошо бы этого психа со Звездного Девона не нашли или нашли бы, когда он уже забудет, как с ним невежливо обошлись.
– Никаких следов укола, - хмуро сказал патрульный, глядя на сине-зеленую шкалу прибора.
– Я проверял трижды, проводимость меняется только там, где кровь попала на кожу.
– Ксао, мне нужна копия на пленке, - раздраженно бросила Есилькова. Потом уже более спокойно обратилась к Йетсу: - Сэр, не могли бы вы…
– Соня, пленка закончилась, - подал патрульный голос откуда-то снизу.
– Копию можно будет сделать только по возвращении на станцию.
Лейтенантша снова выругалась. Йетс уловил только интонацию, но по лицу Брэдли понял, что та при желании могла бы перевести замысловатую русскую фразу. Говорят, отвратительный язык. Неплохо бы его выучить и пользоваться, когда попадешь в очередную передрягу.
Один из патрульных вывел из кухни женщину. Она все ещё находилась в шоке. На абсолютно белом, без единой кровинки, лице сияли безумные голубые глаза. Полицейский бережно поддерживал её за талию, отчего оба напоминали влюбленную парочку.
Сам полицейский выглядел тоже весьма неважно. Йетс вспомнил, как он сам избавился от завтрака, впервые попав в подобную ситуацию. Кстати, ему было тогда столько же лет, сколько этому парнишке.
– Никто к ним не входил, лейтенант, - сквозь зубы произнес патрульный, борясь с приступом тошноты.
– Все случилось неожиданно.
Он снял фуражку свободной рукой и вытер лоб. Поддерживаемая им женщина что-то тихонько бормотала на незнакомом языке.
– Простите, лейтенант, мне чуть не стало плохо, - извиняющимся тоном сказал патрульный.
– Вообще она говорит по-английски, но сейчас что-то лопочет по-своему. Тодд думает, что это не арабский.
При этих словах Брэдли с победным видом посмотрела на Есилькову, но удержалась от снисходительной улыбки. Сэм отметил про себя, что антрополог и этот язык наверняка знает.
– Ну ладно, - сказала лейтенантша, сурово глядя на молодого патрульного и оставив без внимания неприязненный взгляд Брэдли.
– Главное мы знаем. Видимо, это яд…
Тут она неуверенно посмотрела на Йетса, как бы обращаясь к нему за поддержкой.
– Что это? Самоубийство?
Сэм кивнул в ответ, начиная испытывать симпатию к этой женщине, показавшей, что нуждается в его совете, но не успел ничего сказать.
Ксао оторвался от своего прибора и произнес:
– Это не яд, Соня. Вирус.