Индекс убийства. Мишень
Шрифт:
Элла замерла в его руках. Маклеод несколько раз нежно поцеловал ее в щеку, потом — в губы, и она понемногу расслабилась.
Потом она прижалась к нему в ответ, Тейлор почувствовал, как бьется ее сердце — как пойманный зверек.
— Эй, — прошептал он, отводя голову назад, чтобы видеть ее лицо. — Все будет хорошо.
— Йетс сказал, ты хотел видеть меня…
— Не совсем, — честно ответил Маклеод. — Что-то тебе неправильно передали. Я хотел, чтобы ты знала, где я, но не…
Она отпрянула назад и ударилась ногой о кровать
— Нет, не неправильно передали, — отрезала она. — Сэм сказал, что тебе надо поговорить без Минского. Значит, ты ничего не передавал? — Ее глаза были прищурены. — Он хочет улизнуть без меня.
— Не волнуйся, катер еще не готов: там нет ни магнитов, ни оружия. — Если Йетс действительно додумался так сделать, то Маклеод почти готов был поблагодарить его.
Но он не должен показывать, что рад случившемуся.
— Пойдем сходим в ангар, посмотрим, как идут приготовления. — Хватит сидеть среди больных, от этого пользы ни им, ни ему все равно не будет.
Глядя на разъяренную Эллу, он понял, что надо спасаться.
— Тинг, если ты тоже замешан в этом…
— Элла, успокойся.
Она уже сделала несколько шагов к двери.
— Что?
— Вернись.
Она осталась на месте, и казалось, между ними пролегла ледяная пустыня.
Потом она медленно подошла к нему.
Маклеод сказал очень тихо:
— Я люблю тебя. Я бы не стал обманывать тебя.
— Я думала, что знаю тебя, — ее голос был холоден.
— Я не хотел, чтобы ты ехала, это правда, — он подошел к ней на шаг. — По крайней мере, не с Йетсом, он псих. Но я не стал бы так подло обманывать. Поверь мне.
— Я пытаюсь.
— Ты обвиняешь меня без доказательств. Ты даже не знаешь, где они — в моем кабинете или уже в катере.
— Тинг, я иду туда. Я полечу в этом катере, если он еще там. Ты прав: Йетс не сможет один помочь Шеннону. Там должен быть кто-нибудь со здравым смыслом, чтобы умерить его пыл…
— Элла, я обещаю тебе, если катер еще там, ты полетишь на нем, даже если мне придется лететь с тобой.
— Ты обещаешь? Тогда позвони в ангар и скажи, чтобы их не выпускали без меня.
— Постой здесь, я позвоню.
Маклеод воспользовался телефоном, предназначенным для медсестер, и убедился, что катер до сих пор стоит на месте.
Он вернулся к Элле и легонько тронул ее за локоть.
— А теперь, миледи, ваш экипаж ждет.
По настоянию Эллы он позвонил к себе в кабинет, но там никого не было.
— Должно быть, они уже вышли, — объявил Маклеод, вешая трубку.
Он видел только одно объяснение, почему Йетс решил не брать с собой Эллу. Поэтому он отдал приказ не препятствовать отлету Йетса, если он решит воспользоваться катером до их с Эллой прихода.
Они вошли в ангар и увидели, что катер марсианских наблюдателей по-прежнему стоит на своем месте. Пришлось притворяться, что он рад этому. Теперь никуда не деться от проблемы: он не может разрешить Элле лететь с Йетсом и Есильковой,
Катер марсианских наблюдателей можно было смело назвать лайнером — он был оборудован как настоящее пассажирское трансатмосферное судно: мягкие кресла, кухня с большим запасом провизии, шлюзовая для эвакуации, многофункциональный двигатель, который переключался с окисления атмосферным воздухом на чистый кислород без малейшего толчка — из полных стаканов пассажиров не проливалось ни капли кофе.
Маклеод смотрел на катер, и ему внезапно захотелось бежать на нем с Эллой, с друзьями, с ранеными, бежать на Землю, где смерть придет к людям еще только через несколько дней.
Это было бы несложно. Катер имел навигационную программу, даже если оба пилота внезапно оказались бы мертвы, судно могло автоматически войти в атмосферу и приземлиться при нулевой видимости на шестидесятифутовую площадку.
Если бы он решил сделать это, надо только отдать приказ, отобрать тех, кто полетит, и как можно скорее отправляться, до того, как в ангар ворвутся остающиеся, тоже желающие спастись.
Но приказ был отдан другой: никто не полетит на Землю, пока все не кончится, и Маклеод не собирался нарушать его.
Он стоял, прислонившись к стеклянной будке, где на ящиках с инструментами сидели техники, и наблюдал за Эллой. Она вертела головой по сторонам, высматривая, не идет ли Йетс.
Когда станет окончательно понятно, что Йетс не придет, можно будет подойти к ней, поговорить с ней, утешить ее. Но где-то в глубине мозга копошилась раздражающая мыслишка: а почему Минский был так покладист и даже, э-э… цивилизован? А если учесть отчаянную глупость Йетса, то…
У каждого разведчика должна быть развита интуиция, которая может связать внешне не связанные данные.
И он позвонил в кабинет Минскому, отключив видеоканал. Когда трубку подняли, он был уже абсолютно уверен, что догадался правильно. От выброса адреналина и норадреналина в кровь его руки дрожали.
— Привет, Олег, жалко, что не работает видеоканал.
— Здравствуйте, вице-секретарь, не иначе как что-то с электроникой в моем офисе.
— Не иначе. Я тут нахожусь в нашем ангаре, думал, что встречу здесь вас.
— Тейлор, я очень занят.
— Да, я начинаю это понимать. Йетса, Есильковой и Шеннона тут тоже нет.
— Неужто? Так, значит, электромагниты и оружие уже погружены на катер?
— Да, поэтому я волнуюсь, где ваша команда, ведь вы так беспокоились, хотели посмотреть оружие.
— Интересно, а мои люди доложили мне, что оружие все еще находится в одной из ваших секретных лабораторий. Видимо, они ошиблись.
— Видимо, да. Кстати, не можете подсказать, где Йетс, Есилькова и Шеннон? — Долгое молчание. Маклеод подумал, что его ждет, если Шеннон — лицо, находящееся под протекторатом США, — окажется завербованным СССР. — Минский? Вы все еще тут?