Индеец
Шрифт:
Проявление подобной бережливости Всеволода удивило. Хоть он и не пробовал до этого конины, но подозревал, что она по вкусу значительно уступает многим видам дичи. К тому же местные жители очень напоминали американских аборигенов. А студенту пару раз встречались в книгах про Дикий Запад упоминания о том, как индейцы часто убивали животных только ради шкуры или одного хорошего куска мяса, при этом просто бросая оставшуюся тушу.
Заинтересовавшись, Всеволод постарался разузнать у срезающих мясо охотников про такие случаи. Полученный ответ оказался весьма эмоциональным. Крыло Птицы сказал, что поступать подобным образом могли только совершенно бессовестные люди из числа охотников за шкурами. По его словам, такими
Со слов охотника, подобные негодяи были готовы убивать зверей ради малейшей прихоти. Жадные торговцы-чужаки подговаривали охотников за шкурами приносить им как можно больше товара на обмен. И те, заразившись чужой жадностью, охотились совершенно неправильно — забирая только мех и шкуры, и бросая мясо убитых животных.
Как сказал Крыло Птицы, среди Больших Енотов никто так не поступает. Среди других соседних племен так тоже не делают. Даже у вороватых налетчиков-кочевников за подобные поступки сильно наказывают — бьют провинившегося кнутами до потери сознания. Сейчас же охотники вынуждены торопиться, для того чтобы отвезти собранные трофеи в поселение Больших Енотов. Только поэтому они не могут правильно обработать внутренности и жилы лошадей, о чем Крыло Птицы очень сожалел.
Несколько ошеломленный напором и эмоциями рассказчика Всеволод просто не нашел, что ему можно ответить. Для себя же он решил не слишком доверять имеющимся у него стереотипам и шаблонам. То, что было написано в его мире, могло совершенно не подходить в другом. К тому же многие не самые лучшие поступки, уверенно приписываемое некоторыми писателями индейцам, в гораздо большей мере можно было отнести к их бледнолицым современникам.
Среди собранных охотниками трофеев оказались и снятые с бандитов скальпы. Сам Всеволод снимать их отказывался, объясняя Большим Енотам, что он убил сегодня только одного бандита, и то почти случайно. Соответственно и скальпы брать с них ему будет неправильно. Однако охотники во главе с Бельчонком очень упрямо утверждали, что им было совершено великое дело — повержены враги племени. Значит, с побежденных врагов обязательно надо снять скальпы. Переубедить Больших Енотов в этом споре у студента так и не получилось. Порадовало его в итоге только то, что скальпы ему все же не пришлось снимать собственноручно. Видя его упрямство, охотники управились сами.
— Что ни говори, как об стенку горох! — Всеволод даже сплюнул с досады, наблюдая за сбором жутких трофеев.
Студент вспомнил, что в свое время американских индейцев к сбору скальпов приучили голландцы и англичане, назначавшие за них вознаграждение. Поначалу его давали европейцам-колонистам за убитых индейцев, а кусок кожи с головы служил подтверждением. Естественно, что в ход сразу стали идти не только скальпы врагов-индейцев, а также любые другие. Некоторые шайки даже специально делали набеги на территорию Мексики, где охотились на местных крестьян-пеонов, выдавая затем их скальпы за индейские.
Индейцы же в основном снимали скальпы в отместку за изувеченные трупы соплеменников. Однако позднее за скальпы врагов европейцы стали платить и союзным племенам индейцев, которые теперь тоже могли получать дополнительную выгоду от убитых врагов. Некоторые предприимчивые личности очень быстро нашли способ увеличить свой доход, дополнительно выменивая и скупая соседей добытые ими скальпы. Так кусок кожи с человеческой головы превратился в ходовой товар, пригодный для обмена. Постепенно у большинства племен Северной Америки стало обычным при сборе трофеев снимать скальпы, которые превратились в немалую ценность. Их также стали использовать и в качестве украшения, демонстрирующего богатство и удачливость владельца.
Всеволод посчитал вполне вероятным, что местные аборигены приобрели этот обычай похожим способом. При обещанной следующей
Подготовка к отъезду была закончена задолго до заката. В ходе скоротечного боя от случайных пуль погибло восемь лошадей. Некоторых раненых животных охотникам пришлось добить. Таких оказалось еще три. Однако оставшихся лошадей для перевозки груза оказалось более чем достаточно. Всеволод для интереса пересчитал их. Доставшихся от бандитов животных оказалось семьдесят пять. Так что в обратный путь двинулся целый караван. Лошадей решили не гнать табуном. Каждый в отряде должен был вести за собой четырех или пять животных.
Самым ценным среди трофеев Всеволод считал оружие. Особенно ему понравились ружья и револьверы под шпилечный патрон. Основная часть такого оружия осталась от банды Мака Стрелка: девять револьверов, одиннадцать переломных однозарядных ружей и три револьверных ружья. Среди оружия другой банды таким оказался только один револьвер, принадлежавший Рваному Уху.
Кроме того, при проверке груза оружия оказалось, что значительную его часть также состоит из ружей и револьверов под шпилечный патрон. Точный подсчет этих трофеев Всеволод решил отложить до возвращения в поселок Больших Енотов.
С такой массой нагруженных вьючных животных скорость движения была ниже обычной. Обратный переход выдался трудным. Людей оказалась явно маловато, чтобы вести такое количество лошадей, о которых к тому же было необходимо заботиться. Всем приходилось работать за двоих. Всеволод старался работать наравне с остальными, трудясь в меру своих сил и умения. С каждым разом у него получалось все лучше и лучше.
На второй день пути на встречу попалась небольшая группа всадников, восемь вооруженных ружьями человек. Все в отряде приготовили к бою оружие, но это оказались Большие Еноты из соседнего поселения. Они ехали торговать в расположенную неподалеку факторию. Встреча получилась мирной. Соседи, узнав от охотников про свершившуюся месть Серого Енота и богатую добычу, выражали свое восхищение. Бельчонок негромко сказал Всеволоду, что в скором времени можно ждать много гостей из соседнего поселка. Оба отряда разъехались, весьма довольные такой приятной остановкой.
Далее никаких неожиданных встреч больше не было до самых окрестностей крепости. Там навстречу охотникам дважды попадались пастухи, перегонявшие на выпасы лошадиные табуны. Хотя при прошлой встрече они старались не задерживаться, новости каким-то образом уже успели стремительно распространиться среди Больших Енотов.
Возвращение в поселок получилось просто триумфальное. К моменту въезда в ворота крепости приехавших встречала большая толпа жителей. Многие успели надеть нарядные праздничные одежды. Внезапно Бельчонок принялся петь песню-рассказ, в которой говорилось о недавних событиях. Остальные охотники принялись сопровождать это пение часто издаваемыми пронзительными криками. При этом они имели самый гордый вид и старательно выставляли напоказ полученные в подарок ружья.
Встречающие выбегали на встречу, кричали и смеялись, некоторые тоже пели песни. Вид большого количества приведенных лошадей, а также нагруженные на них трофеи, немало подогревало радостное настроение встречающих. Народа оказалось очень много. Похоже, здесь собрались не только все жители поселка, но также приехали многие пастухи и охотники со своих стоянок.
Все происходящее напоминало Всеволоду настоящее народное гуляние, наподобие Масленицы, или какой-нибудь праздничный карнавал. В поселении праздновали и не скрывали своих чувств в выражении радости. Студента сразу после въезда в крепость перехватил шаман. После ставших уже привычными приветствий и поздравлений он стал расспрашивать его о деталях прошедших событий. Энку весьма интересовали некоторые подробности.