ИНДАР. Бракованный эльф. Том – 3
Шрифт:
Хотя, если вглядеться в свою физиономию, то видимых признаков того, что я продукт спаривания двух разных рас, не наблюдалось.
– Что мать? – поторопил меня глава инквизиции.
– Не знаю. Она погибла кода я был совсем маленьким. Не помню. Отец никогда про нее не рассказывал.
– Как проходила твоя инициация?
Здесь я не видел смысла что-либо скрывать. Подобная информация не являлась тайной, поэтому начал рассказывать.
К концу повествования у меня заплетался язык, в висках пульсировала боль, а сознание начало путаться. Во рту
– Занятно, хоть и непонятно до сих пор, как ты попал на темную сторону. Ладно, будет над чем подумать. А сейчас самый главный вопрос… Откуда ты знаешь про Тень и почему клянешься ее именем?
Нахмурился, не совсем понимая, что имел в виду Светляк.
– Ты поклялся тенью, что убьешь Иригана, напугав этим Смойла до усрачки. Кроме того, мои люди заметили, что ты искал о ней информацию.
– Заметили? – произнес недоверчиво.
– Конечно. Неужели думаешь, что такой кадр как ты не привлечет ничьего внимания? Как только стало известно, что в столице появился Светлый эльф с темным даром, за тобой сразу было установлено наблюдение.
Это что получалось, за мной все это время следили? Даже в академии? Но тогда кто?
Сколько думал, так и не смог ответить на заданный вопрос.
Хорошо скрывались. Ничем не выдали своей заинтересованности. Теперь придется подозревать всех, включая Орвана.
– Я жду ответа.
Что я мог на это сказать? Говорить о том, что миссию по спасению Тени мне навязал сам Демиург я не собирался. Во-первых – вряд ли бы старик мне поверил, а во-вторых – слишком много чести, да и не знал я ровным счетом ничего. Единственное, в чем был уверен, так это в том, что нужно молчать. Открой я рот, не проживу и минуты. Какое-то предвзятое отношение у Светляков к Тени, да и у Темных – неоднозначное. Попади подобная информация в руки Ордену Вечной Тьмы, и я уверен, они тоже не поленились бы допросить меня с пристрастием. Такие знания необходимо было держать при себе, поэтому брякнул первое, что пришло на ум.
– Кондир что-то такое рассказывал. Интересно стало, вот и увлекся древними легендами. Загадочная сущность – эта Тень. Жаль, что информации про нее найти не удалось. Единственное что понял, так это то, что в стародавние времена она была очень могущественна.
Глава инквизиции кивнул задумчиво, погрузившись в свои мысли.
– Да. Да. Хорошо, – пробормотал старик, а я решил испытать удачу, ведь всяко Светляк знал намного больше об этой пресловутой Тени.
– Так она была Богиней?
– Кто? – нахмурился старик.
– Тень.
– Аа-а-а, нет.
– А кем?
Глава инквизиции глянул с подозрением, стараясь понять, не пытаюсь ли я его разыграть.
– Этого тебе знать не положено. В каких манускриптах встретил упоминание о Тени? – так и не ответив на мой вопрос произнес его Святейшество.
– Сейчас и не вспомнишь. Я много литературы перечитал.
Перед
Его Святейшеству не понравился ответ, и он решил подтолкнуть меня к дальнейшему разговору. В дело тут же вступил палач.
В итоге, я лишился больше половины своих зубов, но продолжал молчать, ибо сказать мне было совершенно нечего. Я, конечно, мог покрыть Светляка на пару с дознавателем отборным русским матом, но не видел в этом смысла. Все равно бы они меня не поняли.
Не знаю, сколько прошло времени. Я периодически вырубался от боли, а когда приходил в себя, все начиналось по новой.
– Не убей только, – донесся до меня сквозь дымку тумана голос старика, – Эльф хоть и бесполезен, но я придумал, что с ним сделать. Может хоть там он принесет пользу нашему ордену. Это, пожалуй, окажется для него похуже смерти.
Светляк постоял еще немного, наблюдая за моими мучениями, и покачав головой, вышел из пыточной, пробурчав на ходу о том, что зря потратил время.
Закончив с зубами, Самал принялся за мое тело, и вскоре я представлял из себя кровавое месиво.
Нет, этот гад не ломал мне руки и ноги, не трогал кости, но зато исполосовал мою кожу вдоль и поперек. Казалось, что на моем теле не осталось живого места.
Когда я не смог не только стоять на ногах, но даже мычать от боли, почувствовал, что мою тушку куда-то поволокли. Оказалось, обратно в камеру.
Не знаю, как продержался следующие два дня и не сдох. Наверно на одном упорстве и жажде мести.
Оо-о, сколько способов убийства главы Инквизиции Высшего Света и его прихвостней я перебрал, каждый раз наслаждаясь подкинутой в мой затуманенный разум картинкой.
На третьи сутки смог кое-как доползти до стоящей у двери кружки с водой и корки заплесневелого, засохшего хлеба.
Поднял краюху дрожащей рукой и поднес ко рту, намереваясь вцепиться в нее зубами и замер, понимая, что сделать это не смогу по той простой причине, что кусать нечем.
Вместо этого глотнул воды, половину расплескав на пол и ощупал языком рот. Несколько коренных зубов остались на месте, но данный факт не особо радовал. Пришлось размачивать хлеб в воде.
Кое-как перекусил, но сил от этого не прибавилось.
Все тело болело и пульсировало. Я чувствовал, что некоторые раны нанесенные Самалом воспалились.
– Как бы не началось заражение? – подумал я и попробовал вспомнить способы хоть немного подлатать организм, при этом обходя воздействие родитового ошейника.
В голове только начала формироваться очередная идея, как лязг запора сбил меня с мысли.
Грузный охранник подошел вплотную и носком сапога пнул по ребрам.
Согнулся пополам. Исполосованная ножом и покрытая запекшейся кровью рубаха начала опять намокать, так как удар попал по недавно закрывшейся ране.
– Шу-у-ка, – прошипел я.