Иная

Герр Анна

Я подняла вопросительный взгляд от браслета на моей руке на моего похитителя.

– А это, милая, гарантия того, что тебя ни каким способом найти не смогут. Конечно, заклинание сокрытия, которое я поставил на тебя и убрал все следящие за тобой, сослужили свою службу. Я - маг не слабый, - на этом слове Корстен самодовольно ухмыльнулся, - но всё же этого недостаточно для Де Грона.

Это когда он успел убрать и наставить какие-то там заклинания? Я не помню, чтобы на меня и до Корстена вешали заклинания. Это как вообще?

– Да, защита на вас теперь, леди Адалинда, сильная, – подтвердил слова моего похитителя, его друг.

– Думаю, пора тебе вернуть голосок, – Корстен подошёл ко мне, прошептал непонятные

слова и провёл пальцами по моим губам в обратном направлении.

– Кхе, кхе… - прочистила горло и услышала свой голос. Ну, неужели! – Корстен, зачем тебе это все? Зачем тебе я?

– На всё есть свои резоны, – загадочно ответил этот гад.

– Риннар меня всё равно найдёт, – упрямо заявила я.

– Адалинда, Адалинда… - засмеялся мой оппонент и покачал головой. – Ну, поищет Де Грон тебя первое время, не найдёт и успокоиться в объятьях очередной девки.

Я тактично промолчала. Это было слышать неприятно. Я была уверена в том, что Риннар будет меня искать, но не уверена, что он всё бросит ради меня и будет землю рыть. Кто я ему? Девушка, которая понравилась, или проблема, с которой ему приходиться возиться?

– Де Грон всегда был дамским угодником, ни одной симпатичной юбки не пропускал. А глупенькие, молоденькие девочки постоянно влюбляются, не понимая, что он с ними не будет, – тем временем продолжал Корстен.

– Друг мой, - негромко позвал Гайлос. – Может, и тебе кое-что вернём, а то мне как-то некомфортно смотреть на чужое лицо.

О чём это они?

– Да, думаю, сейчас уже можно. – Корстен закрыл глаза и сосредоточенно о чём-то думал, затем нахмурился и произнёс:

– Глецусмагроэ, шевемагроэ. Астеклетусморвизиатон, – провёл ладонью по лицу справа налево и, остановив ладонь напротив своей груди, сжал кулак и громко повторил.
– Астеклетусморвизиатон.

Его тело окутала белая дымка и слегка замерцала. Когда спали мерцание и дымка, перед нами стоял совершенно иной человек.

Он стал выше и худее. Волосы его были теперь пепельно-белого цвета, косая челка, у висков волосы укорачивались, как и у основания шеи сзади. Светлая, как фарфоровая кожа. Угольно-чёрные брови и ресницы. Большие глаза, тёмные, как ночь омуты. Ровный нос и чувственные губы. Он был нереально красив.

Я сидела с широко раскрытыми глазами, не веря в происходящее.

– Ну как, Ади, тебе моя настоящая внешность? – он ухмыльнулся, наблюдая за мной.

Как? Это ошеломляюще! Нет, он и раньше был далеко неплох, но сейчас же… в нём чувствовалась порода. Несколько необычная внешность, но, сочетаясь друг с другом, элементы его внешности создавали удивительный эффект. Белокожий мужчина со светлыми, как снег, волосами и чёрными глазами, с ярко-выраженными чертами лица. Он в явном родстве с Богами! Вот какая возникает первая мысль при взгляде на него.

– Впечатляющее преображение, – пробормотала я. – Перезагрузка отдыхает.

Корстен в очередной раз ухмыльнулся и о чём-то переговорил со своим другом. Я их уже не слушала, пыталась уложить у себя в голове произошедшее. Какой всё же это удивительный мир. 

Глава 5.6. 

Поместье Де Грона

– Не думал я, что моя карьера оборвётся таким образом, – горестно вздохнул глава охраны поместья Де Грона. Мужчина, чья служба подходила к концу в связи с уважаемым возрастом. Григориан Тандаджи ещё в юношеском возрасте определился с целью в жизни. Он родился в обедневшем и не очень древнем Роду, был вторым ребёнком из трёх у своих родителей – школьных учителей. Старшая сестра уже работала швеёй в местном ателье и делала неплохие успехи. Младший брат

ещё учился в школе, в средних классах. И когда юный Григориан оповестил свою семью о планах на будущую жизнь, его поддержал только отец. Мать и старшая сестра слишком его любили и боялись за него, ведь карьера военного – это опасная деятельность, особенно, если вновь появляются Ронги. Эти безумные фанатики нагоняли страх на всех, ведь они либо вербуют к себе людей, либо их убивают, если они не разделяют их взглядов. Но Григориан был слишком упрям и всё же вступил в армию. Первые четыре года для упрямца были выматывающими, но затем ему посчастливилось спасти жизнь офицеру.

В горах, где был его отряд, на младшего офицера напал дикий зверь ночью. В ту ночь как раз было дежурство Григориана, и он, услышав крик, бросился в сторону. Офицер гвардии Миленский отбивался от монстра своим мечом, на котором, как и на всех, было наложено заклинание, пробивающее практически всё, кроме нескольких материй. И этот монстр был покрыт, словно скорлупой на яйце, дополнительным слоем меридия. Меридий – это природное минеральное и магически подпитанное образование, содержащее соединения полезных компонентов, используемое в различных областях. Без погашения токсического и Бетта – магического фона является опасным для живых существ. При длительном воздействии вызывает отклонения и мутации. Вот и эта рысь мутировала. Скорее всего, долго находилась поблизости. И как ни стараются военные держать на расстоянии животных и птиц, их как магнитом тянет к меридию, и они умудряются проникать либо в систему подземных горных выработок, либо находиться на достаточно близком расстоянии от источников меридия. И отряд, в котором состоял Григориан, охранял данные шахты по добыче этого минерала.

Ранее прекрасная рысь превратилась в двухметрового монстра с огромными зубами и когтями, частично невосприимчивого к магии и покрытого тонким слоем меридия (видно, побывала в самом источнике), который не пробьёт ни меч, ни пули. Оставалось бить по более слабым местам – глаза, уши, пасть.

На земле уже лежали два тела солдат, не падающих признаков жизни. Третий, держась за окровавленную грудь, сидел возле дерева. Четвёртый (это был стандартный патруль из четверых, так как опасная часть леса находилась в горах у шахты) младший офицер Миленский ловко уходил от ударов рыси – монстра и наносил свои, пытаясь попасть в глаза. Держать щиты было бесполезно, рысь легко проходила сквозь них, за счёт воздействия непогашенного меридия. Миленский, будучи Стихийником, магом воздуха, направляя небольшие вихри, откидывал монстра от себя и солдат. Подбегал к рыси и наносил удары, но, увы, ловкий монстр уворачивался, и меч проходил мимо.

Идея Григориану в голову пришла моментально, он даже толком не успел её обдумать. Тандаджи использовав половину своего резерва, направил мощный поток Тьмы на землю под рысью, на разрушение. И когда Тьма достигла своей цели, земля под лапами исчезла, образовав глубокую яму. Куда и свалилась животина. Ей же из-за её панциря вреда было принесено минимум. Тьма прошла сквозь неё. Ох уж этот проклятый меридий!

Она завизжала, зарычала, била по стенам, пыталась вылезти, но глубина вышла, что надо. Тандаджи и Миленский подбежали одновременно.

– Офицер, выкачивайте весь воздух из ямы, я накрою её куполом из Тьмы на непроницание.

– Вы не сможете его удержать и минуты.

– Я продержу столько, сколько потребуется, чтобы эта тварь задохнулась, – кричал Тандаджи.

– Но это заберёт все ваши силы, и у вас будет магическое выгорание. Вы лишитесь Силы! – кричал в ответ Миленский.

– У нас нет выхода, она вот – вот выберется и порвёт нас, затем нападёт на лагерь.

– И всё же я сомневаюсь, что у вас хватит сил удерживать купол больше минуты, – проворчал офицер, но начал откачивать воздух из ямы с рысью.