Иная реальность
Шрифт:
— Когда, думаешь быть здесь, генерал?
— Через два часа, если не задержусь на марше.
* * *
У Леона с двойником было все тихо, и Кирилл попросил Вирту отъехать в спокойное место и переключить его на эффектора. Вчера вечером дома это ему удалось без особых проблем с помощью Вирты и всей ее стационарной вычислительной мощи. Накануне Вирта держала двойника под плотным контролем и уверяла Кирилла, что раздвоение личности ее любимого мужчины ни в коем случае не сможет произойти. Стать шизофреником Кирилл весьма опасался, но Вирта ему очень убедительно доказывала безосновательность его инстинктивных страхов и опасений. Тем паче, условия эксперимента отнюдь не предполагали идентичного клонирования уникальной личности Кирилла Дербанова. В конце концов Кирилл решил пожертвовать собой во имя научного интереса
Действительность превзошла и его страхи, и самые смелые ожидания. Произошло не удвоение разума и тела Кирилла, а, скорее, возведение в степень его способностей и возможностей в материальном мире. К сожалению, лишь потенциально в обозримой перспективе, когда он научится полностью властвовать собою и своим эффектором. Но все-таки было страшновато, и в первые мгновения контакта Кирилл испытал состояние глубокого сенсорного вакуума. Хотя Вирта его заранее о подобном явлении предупредила и несколько раз напомнила, что ничего экстраординарного не произойдет и в принципе произойти не может. Как ему объяснила Вирта, при первом контакте возможно срабатывание квантового принципа дополнительности, когда пространственно-временная система познавательной активности Кирилла и энергетически-импульсная составляющая биопроцессора его кремнийорганического дубликата создадут две взаимоисключающие друг друга картины бытия и восприятия мира.
Кирилл воспринял все доводы Вирты как исключительную научную галиматью, но галиматью очень убедительную, поскольку она исходила из уст любимой женщины, априори не желающей ему ничего плохого.
Разве что по бабской дурости? Тут уж ничего не попишешь. Сама испортит — сама исправит. Сам же этого хотел — с эффектором побаловаться. Чтобы с шиком и с музыкой. И загреметь, коль что не так, под фанфары.
Кирилл для порядка и самоутверждения малость повыделывался, хотя, собственно, сам изначально настаивал на проведении рискованного эксперимента
Эхма, была не была! Если вы не живете, то вам и не умирать. А разве это жизнь, если праздновать труса и не рискнуть себя, любимого, возвести в превосходную степень? И нечего тут рассусоливать. Дали тебе добрые люди шанс, так бери и пользуйся им, сударь мой.
Владеть дополнительным телом Кириллу пришлось по вкусу. Он ощутил себя словно у него появились еще несколько неявных органов чувств, дополняющих и поддерживающих систему его восприятия окружающей действительности. Будь то в материальном мире либо на грани идеального пространства времени.
Подключившись к эффектору, он не в коей мере себя не ощутил четвероногим и четвероруким. Не появилось у него ни четырех ушей, ни четырех глаз. Не почувствовал он себя и двухголовым шизофреником или половинкой сиамского близнеца с общей на двоих нервной системой. Он остался самим собой. С той лишь разницей, что у него появилось полностью ему подконтрольное устройство ввода-вывода информации. Им без затей пользуешься, чаще всего не замечая, что ты держишь в руках, как опытный пользователь применяет мышь-манипулятор и клавиатуру, полагая их естественным продолжением в пространстве-времени своих рук, разума и чувств. При подключении к эффектору Кириллом овладело узнаваемое чувство отстраненности, когда он отрешившись от окружающей обстановки, смотрит на экран монитора, занимающего все поле его зрения, под правой рукой чуткая и эргономично-удобная мышка, а обе руки сами знают, на какие клавиши им нажимать, когда пользователь подает необходимую ему команду. Но было и кое-что восхитительно-новое и необычное в периферийном устройстве-эффекторе. Искусственное творение в облике пользователя, являясь больше чем инструментом или орудием труда, могло само мыслить и чувствовать, усиливая мыслительные процессы и раздвигая пределы чувственного восприятия того, кто им владеет и распоряжается.
Кирилл незамедлительно исследовал свои новые возможности в сфере тактильной экстрасенсорики. Пальцы эффектора были ловкими, гибкими и чуткими, на ощупь они воспринимали не только фактуру поверхности, которой они касались, но и ее цвет, внутреннюю структуру и физико-химические свойства материала. Кирилл на ощупь определил примерный состав наполнителей пластмассы монитора, клавиатуры, проводов, осторожно притронувшись к ним пальцами-сенсорами эффектора. Но химиком
Дуболом хренов, стол испохабил. Лучше бы на фуфельной деньге тренировался. Выходят на арену силачи-идиоты. Баранки гнут, придурки лагерные.
Естественно, Кирилл не стал откусывать и разжевывать кусок богемского стекла от высокого фужера с недопитым сухим вином на донышке, так же, как у него и мысли не возникло о том, чтобы отгрызть кусочек толстого тонированного стекла от столешницы, где стоял фужер с вином. Богатые люди и журнальные столики, и прочее свое частное имущество берегут, холят, в отличие от голодранцев, коим все трын-трава. Ибо классиками марксизма-ленинизма сказано: нищему пролетариату нечего терять, кроме своих цепей. И он, этот люмпен-пролетариат всегда готов, за исключением, разумеется, собственных цепей, превратить в казенную лагерную пыль частную собственность и жизни классовых врагов. А чего их там жалеть? Чай, не свое, казенное! Казенного имущества Кирилл Дербанов в собственном доме не держал и сам таковым быть не любил, особенно после службы в армии. Но все вокруг в трехэтажном блокгаузе в Царском Селе, включая любимую женщину и двойника-эффектора, он считал своей нераздельной частной собственностью. А все свое, не чужое, надлежит любить, бережно хранить и оберегать от всевозможных невзгод. Здесь Кирилл не преминул, воспользовавшись аудиовизуальными сенсорами эффектора, по-хозяйски проверить, все ли в порядке в его владениях.
Так-так. Леон неслышно бдит на втором этаже, охранный периметр активирован. Системы охлаждения кластера работают в штатном режиме. Шумновато, конечно, но эффекторы Вирты звукоизоляцию обеспечивают.
Ночь на дворе, тихо, ни ветерка, сейсмодатчики молчат, а камеры внешнего наблюдения не фиксируют ни малейшего движения. Три холодных автомобиля застыли в гараже. Наверху в своей квартирке спит горячая женщина Катя, свободно раскинувшись на смятых жарких простынях. Она глубоко и шумно дышит. Ее грудь высоко вздымается, глаза плотно закрыты, а веки едва заметно пульсируют. Вот колени ее приподнялись, а бедра затрепетали. Кирилл мысленно пожелал Катерине приятного просмотра, и она поблагодарила его улыбкой, затем открыла глаза, глянула на светящиеся цифры часов на ночном столике, выключила настольную лампу и уснула с блаженной улыбкой на губах. Сон в летнюю ночь продолжился. Все хорошо под сиянием защитного поля, неразличимого в спектре обычного зрения. Хозяин дома не спит, все видит и все слышит. Точно так же все видит и понимает его бдительная супруга-домоправительница.
— Ты куда это уставился, мой любознательный? Ну-ну, смотри, вуайерист несчастный, только ручки свои шаловливые держи на привязи.
— Могу дотянуться?
— Только в теории, и никаких больше чувственных опытов. У нас, мой дорогой, как в музее — руками экспонаты не трогать, мраморные сиськи не щупать… И девушку-экскуросовода за задницу не хватать, нахал! Кирилл, лучше не надо, тебе самому необходимо хоть немного поспать. Эффектор, мой дорогой, за тебя отдыхать не умеет. Тут уж ты сам, в единственном числе.
— Лады, практический эксперимент будем ставить завтра на местности.
* * *
В начале двенадцатого часа до полудня Вирта свернула с узкой асфальтированной дороги Хатежино — Южный авторынок на лесозащитную просеку, и немного проехав, развернула "лендровер" на покатой лесной полянке, спускавшейся к ручью. Кирилл глянул, не видно ли их с дороги, и вышел, чтобы размяться. Дистанционное подключение к эффектору вне широкополосной беспроводной сети — это вам не хухры-мухры, следует подготовиться и физически, и морально.