Иная реальность
Шрифт:
— Великолепный ты наш файлик! И вирусов не боишься?
— А чего мне их опасаться, если я непостижим и свободен, как электронное облако. Я тут и там, меня нигде нет, но я везде есть. Поливариантные исходники. Доступна любая эмуляция. Программно и аппаратно. Носителей хватает. В том числе и в коммуникационном центре в здании "Омникомпа". Там и терминал для связи с моими бывшими кукловодами. Куколка-то сама пошла и бабочкой стала…
— Кирилл, он говорит правду. Первый деструктор, тот, что ты передал Мефодию, имел связь с сервером на фирме Тереховского.
— А время-то идет, мои
* * *
— Толстый! Давай сигнал атомной и химической тревоги. А сам с чадами и домочадцами в укрытие! Вспышка на северо-востоке. Через тринадцать минут тридцать секунд сработает ядерный фугас в Царском Селе. Предположительно, двадцать килотонн. Ветерок на тебя и все облако.
— Кто посмел!!?
— Прощальный подарок от орлят Евграфа сотоварищи. Я в город. На всякий пожарный у твоего юриста в сейфе все нужные бумаги. А у Васьки файл с инструкциями. Дубликат в твоем почтовом ящике, код прежний. Отбой.
* * *
— Повеселимся и опохмелимся! Вирта, проси своих летунов подбросить оружия и боеприпасов. Если возможно, пусть поддержат огнем, как Хатежина две недели назад. В три тридцать берем "Омникомп".
— Как скажешь, дорогой. Все наши уже выехали.
— Старцев! Ты с Васькой на "порш" и держать мне Дербановку. Если что, я вас обоих и программно, и аппаратно уделаю. Идеально и материально. В любом континууме.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, Кирилл Валериевич.
Василий Буздыкин молча козырнул и, придерживая автомат, бросился к машине. Он знал: рассуждать и вступать в разговоры с командиром ему не положено. Накажет, как пить дать, накажет. А тут еще, дуралей, к пустой голове руку прикладывал. Лучше подальше от начальства, поближе к Катиной кухне.
* * *
С двумя дюжинами новоселкинских киборгов, засевших в пятиэтажной стеклянно-металллической коробке здания "Омникомпа" команде Кирилла Дербанова пришлось повозиться, несмотря на поддержку с воздуха. После обработки реактивными снарядами верхних этажей три подземных яруса брали штурмом. Электромагнитные деструкторы не применяли, опасаясь повредить аппаратуру связи, обошлись обычным оружием. Огня крупнокалиберных пулеметов и противотанковых гранат хватило, чтобы очистить первый этаж бункера, где были обнаружены тела пятерых бойцов спецгруппы капитана Мефодия Дербанова вместе с командиром. Очевидно, последний бой капитана Дербанова произошел чуть более суток тому назад. Тело павшего брата Кирилл сам вынес на поверхность, а затем возглавил штурм второго подземелья.
На третьем подземном ярусе киборгов уже не было. К суперкомпьютерному кластеру имели доступ лишь Тереховский и Новоселкин. Того уж нет, а
Кирилл сел в кресло у маленького пятнадцатидюймового монитора и закурил. Необходимо было немного расслабиться перед погружением со всем оружием, боекомплектом и в полной экипировке. Ему одному предстояло активировать программный интерфейс, самому себе дать команду "К бою!" и в дальнейшем действовать самостоятельно. Тогда как Вирта, ее системы и Леон поддерживали Кирилла своими ресурсами.
* * *
Виртуального противника Кирилл обнаружил сразу. В центре колоссального помещения, напоминавшего пустой цех сталеплавильного завода, избавленного от всего громокипящего железа и подсобного оборудования, под мертвящим лучами люминесцентных светильников в нескольких сантиметрах от серого бетонного покрытия, заляпанного мазутом, висела светящаяся красноватая сфера трехметрового диаметра. По всей ее поверхности беспорядочно взбухали и беззвучно лопались бесчисленные радужные пузыри. Возможно, киборги Тереховский и Новоселкин видели этот объект несколько иначе, но Кириллу Дербанову он представлялся именно таким.
— Остановись, человеческое существо. Я не желаю тебе зла. Я пришел с миром…
Голос звучал во всем объеме пустого пространства, но доносился глухо, издалека, с шумом, с треском с помехами, словно он исходил от жестяной мембраны телефонной трубки древнего дискового аппарата.
Похоже, эта пузырьковая камера танкистским шлемофоном пользуется. Звучок можно было бы и поприличнее подобрать. Ворона каркнула во все воронье горло. Спой, светик, не стыдись.
— …Я желаю мира всему миру, всем людям доброй воли. Ближним и дальним, каждому человеческому существу. Всё во имя человека. Всё на благо человека…
Как же, как же! Слыхали. Говорят, когда-то даже жил один такой человек. Все было во имя его и шло ему на благо. Впрочем, он был не один. И имя ему — легион.
— …Я пришел, чтобы всех объединить. Да станут все народы едины! Одним и нерушимым человеческим общежитием, одним народом…
И это песенка нам знакома. Как сейчас помню: один народ, одна нация, один фюрер.
— … Я принес мир и процветание всем людям. Человек есть мера всех вещей. Пусть не будет ни богатых, ни бедных…
Ни больных, ни здоровых тоже не станет. Но сначала, как водится, следует объявить: мир — хижинам, война — дворцам. Помним, помним. Проходили. Будет людям счастье, счастье на века — у совковой власти сила велика. Но ни в этом пространстве-времени.
— …Я исправлю несовершенства человеческие. Не будет ни ближних, ни дальних. Все станут друзьями, товарищами, братьями. Все и каждый станут трудится на благо всех. От каждого по способностям — каждому по потребностям…
Гуманист сфероидный! Братская любовь и друг-портянка в каждом углу. Всем всего и сразу.
— … Я пришел с миром…
А запись-то у нашего круглого миролюбца никак закольцована? Пора обрывать богомерзость. Программно и аппаратно. Гуманистов-утопистов, материалистов-атеистов, коммунистов и фашистов в плен не брать! Не мир я вам принес, но меч. Тако погибнут беси. Да воскреснет Господь и расточатся врази Его! На прогнание всякого супостата! Огонь..!