Инь-ян
Шрифт:
Все эти чудесные свойства кроются в мозге, заставляющем тело адаптироваться к меняющимся условиям жизни. Провидение создало человека с огромным запасом прочности с тем, чтобы он мог выжить и продлить свой род. Все те, кто не мог приспособиться, те, у кого не было достаточной способности к изменению, кто не мог быстро изменяться под давлением внешней среды, вымерли. Как динозавры, к примеру.
А что будет, если человека изменить целенаправленно? Снять тормоза, заставить мозг реагировать на изменения жизненной среды мгновенно, взрывообразно, не щадя запаса энергии, выдавая в форсаже такую
Тогда и получится Серг Сажа, существо непонятного происхождения, непонятного пола и непонятного – даже ему самому – предназначения. Существо, созданное для того, чтобы убивать.
И не надо было зажимать его в угол…
Первой мыслью было: «Добраться до Маланга! Он – первая цель!»
Сергей, как завзятый акробат или, скорее, как рыба, ускользающая от сетей рыбаков, сделал немыслимый кульбит, взвился в воздух под самый потолок, перепрыгнул ряд стражников и бросился к следователю, разинувшему рот в безмолвном удивлении.
Маланг не успел сказать ни слова – нож Сергея распорол ему бедро и вонзился в пах.
Перекат!
И меч телохранителя томдара ударил в то место, где только что стояла Серг.
Телохранитель умер вторым – тем же способом. Сергей хорошо усвоил урок Гекеля, научившего, как можно и нужно быстро, эффективно и подло уничтожать любого человека, на которого пал выбор.
Никогда он еще не дрался с такой скоростью, с таким отчаянием и яростью. Даже тогда, когда спасал свою жизнь, запертый в комнате Курна. Теперь все было гораздо сложнее. И бойцы сильнее, и лучники быстрее.
Три стрелы пробороздили его кожу, глубоко, до самого мяса вспахав грудь, бок и спину. Он едва успел избежать смерти. Хоть он и мог предугадать место, куда ударит стрела, но что с этого толку, если уклониться от нее попросту некуда! С одной стороны бегут закованные в сталь ловцы, с другой – стена!
Если бы Сергей увидел картину боя где-нибудь на телевизионном экране, не поверил бы и посмеялся – слишком все выглядело фантастично. Он метался из стороны в сторону, забрызгивая пол и стены капающей с рук и ног кровью – своей и чужой, – запрыгивал на полки с книгами, как обезьяна, спасающаяся от стаи гиен. Снова прыгал на пол, подкатывался, отпрыгивал, извивался ужом, пружинил и резал, колол, бил!
Да, ножи потеряли магические свойства, но они ведь остались ножами – с хорошей закалкой, заточенными, острыми как бритвы. И бил Сергей не в броню, а туда, где ее не было, в мягкое, теплое человеческое тело, так легко расходящееся под напором холодной стали.
Те, кому он нанес тяжкие раны, частью умерли от потери крови, частью лежали на полу, матерясь и завывая от ужаса и бессилия, чувствуя, как жизнь уходит вместе с горячей красной жидкостью.
Сергей был похож на демона – залитый кровью, с одеждой, исполосованной ударами мечей, кинжалов, наконечниками стрел, – он метался между своими жертвами, как мангуст среди стаи змей, и кусал, кусал, кусал!
Колдун попытался сотворить какое-то заклинание – Сергей, не раздумывая, ткнул ножом ему прямо в печень, после чего тот затих на полу, потеряв сознание и скончавшись через несколько минут. На колдуне не было кольчуги…
Томдар погиб после того, как был убит
Томдар тоже был без кольчуги. Зачем она человеку, который сам не ввязывается в драку, посылая в нее подчиненных, получающих за это приличное жалованье?
Сергею запомнились глаза умирающего томдара – в них плескались ужас и безмерное удивление…
Через несколько минут после начала боя в комнате остались лишь раненые и мертвые. Раненые пытались доползти к входной двери, закрытой Сергеем на засов, и выбраться из кровавого ужаса, но убийца не дал им этого сделать.
Сергей добежал до стражника, уже уцепившегося за засов, и воткнул нож ему в шею, схватившись за шлем и отогнув его в сторону. Стражник булькнул, фонтанируя кровью, и затих возле двери в красной липкой луже.
Та же участь ждала двух других, оставшихся в сознании стражников. Они пытались сопротивляться, неловко отбивались мечами и пали, зарезанные, как бараны. Быстро, эффективно и без сожаления. Как и те, кто был в комнате – Сергей обошел библиотеку и перерезал глотки всем, без исключения. Подумал, взял меч и начал кромсать, разрубать на части Маланга, томдара, всех, кто попался под руку, как маньяк, как страшный мясник. Не потому, что так хотел – наоборот, его тянуло вырвать от вида того, что он наделал. Нет – совсем для другого. Чтобы нельзя было узнать убитых. Хоть какое-то время – нельзя. Время работает на него.
Закончил и без сил уселся на то место, где несколько минут назад сидел один из самых могущественных людей города и строил планы по его, Сергея, уничтожению.
«И что теперь? За дверями толпа стражников. Тебе отсюда не выйти. Даже если дождешься и активируешь амулет. Как только откроешь дверь, они войдут и… все. Все поймут. Мертвые тела, убитый томдар, следователь и вся эта шайка. Зачем вообще ты сюда полез? Ведь ты знал, что они тебя ждут. Ведь знал же?»
«Догадывался, да. Но до конца не знал! Кроме того, разве я не за этим сюда шел? Да, я не собирался убивать столько народу, но куда было деваться? На войне как на войне!»
«Тебе повезло. Если бы не приказ брать тебя живым…»
«Да! Мне повезло! Мне всегда везло! И сейчас повезло! Везунчик! Три ха-ха!»
«Везунчик… а они вот – нет. Не везунчики».
«А они – нет! Они оказались не в то время не в том месте! И плевать на них! Главное – я жив!»
«Тебе всегда было на всех плевать, кроме себя самого. Профукал жену, не сделал детей, жил, как сорняк. Ты и сейчас сорняк – один вред от тебя. Обещания выполняешь? А кому – обещания? Пиголю? Он же тварь, ты же знаешь! Он питается с нищих, как стервятник, он дерет с них деньги ни за что! Он жестокий, мерзкий гад! И вот эти убитые, вполне возможно, хотели добра, хотели сделать мир лучше. Следователь ловил злодеев – как ты. Томдар строил новый поселок, с лучшими условиями для жильцов – за что ты их убил?»