Инь-ян
Шрифт:
«А Ханар все распинается. Он думает, что я поверю в эту чушь? Что он говорит?»
«Пытается втереться в доверие… вон как егозит! Считается, что я должен ему поверить? Хрена с два! Теперь я Супер-Сажа! Я вам покажу, сцуки, как Сажу лажать! Хе-хе… круто звучит – Супер-Сажа! Теперь мне нужно красное трико и трусы поверх него!»
«Кружевные, ага! Стринги, мать их! Хе-хе… и плащ, плащ забыл! Прикинь, да? Трико с вырезом для сисек, кружевные трусы поверх красного трико и развевающийся плащ! Пиголь увидит – просто обделается от смеха!»
«Чегой-то
«Хмм… вообще-то давно, да. Как там Абинка поживает, интересно… пора бы и домой…»
«Дом нашел, мать твою! Это что, у Пиголя – твой дом? Да ты охренел!»
«Ну не курятник же в Винсунге? Какой-никакой, а дом… потом разберемся. Пока что надо отсюда выбраться. Боюсь, что это будет непросто. Думай, Серега, думай…» – сквозь диалоги с внутренним голосом прорвались разглагольствования Ханара.
– А ты помнишь себя маленького? Что ты первое запомнил, когда осознал себя?
«Так я тебе и сказал! Болван! И Гекель болван! Подослал ко мне недоумка…»
– Да откуда я чего помню-то? Ты что? Я и взрослого себя уже едва помню… и с какой стати я должен себя помнить? Честно сказать, последние годы я любил заложить за воротник…
– Чего любил? – не понял Ханар. – Что заложить?
– Выражение такое у нас есть… означает – любил выпить вина. Работа тяжелая, нервная, грязная, не выпьешь – потом руки трясутся. Впрочем, и когда выпьешь, трясутся тоже. Потом. Но вначале хорошо. Отпускааает… А у вас стражники выпивают?
– Еще как! – Ханар довольно фыркнул, потом снова стал серьезным. – Значит, мало что помнишь? А из книг, по которым ты учился, что-нибудь помнишь?
– Терпеть не мог школу! Ненавижу ее! После восьмого класса ушел… технарь… Ну, в общем, долго объяснять, но учился я дерьмово. Не хотел учиться. Больше занимался спортом – это мне нравилось. Секции всякие… ну… школы единоборств, как у вас называют. Потом армия… война… потом ментовка… юридический заочно… за взятки там можно все сдать – только плати. Так что ничем вас не порадую. Пропил я мозги, пропил…
– Половину слов, что ты сказал, я не понял, – сокрушенно вздохнул Ханар. – Но это неважно. Ладно, ешь, пей… я схожу к учителю, обрадую его тем, что ты проснулся.
«Ага… сцука ты поганая! Обрадуешь! Да он сейчас в штаны наделает от злости, когда узнает, что ничего не получилось! Валить отсюда надо!»
– Мне пора к Пиголю. Вероятно, он уже подпрыгивает от злости, считает, что я его обманул. Пора мне. Я буду приходить – каждый день… если смогу. Если учитель позволит. Скажи ему, что мне пора уходить. И еще… сейчас какое время суток?
– Ближе к полудню. Ты ешь, ешь… я поговорю с учителем.
Ханар легко поднялся и прошелестел к выходу, исчезнув, как дым сигареты в небесах. Сергей остался один…
– Не вышло, – Гекель устало откинулся в кресле, сумрачно взглянув на хмурого Ханара. – Ты уверен?
– Уверен. Я пробовал его разоблачить,
«Надеюсь. Если только он не умнее меня в десятки раз! И сумел скрыть свои способности… Интересно – мальчик на самом деле считает меня великим мудрецом или же смеется надо мной? Если смеется – пожалеет! Нет… я не чувствую насмешки. Не чувствую. Мальчик предан мне».
– Что он говорит насчет Пиголя?
– Как ты угадал, учитель? Он только что спросил про него! Говорит – пора уходить к Пиголю. Что он будет нас посещать – если ты позволишь. Будет тренироваться. И что Пиголь скорее всего в ярости от того, что Серг пропал. Пропала…
– Это не то слово – в ярости! – усмехнулся Гекель. – Пока вы беседовали, он снова приходил ко мне. Обещал взять штурмом «мой поганый курятник», сжечь вместе со всем содержимым – если я не выдам ему Серг.
– Не понимаю, чего он так цепляется за эту девчонку? Может, мы чего-то не знаем? – удивленно поднял брови Ханар. – Что такого может ему дать эта девица, чтобы он был готов на штурм твоего дома?
– Мне кажется, у него дела не очень хороши. Пиголь рассчитывает, что Серг каким-то образом их поправит. Он считает ее… его – колдуном, который способен сильно ему помочь.
– Тогда кое-что понятно. И ты отпустишь Серг?
– А я и не собирался ее задерживать! Я сделал все, что хотел, добился отличного результата… если не считать осечки с прочисткой мозгов. Но тут уже некуда деться… вторую попытку он не перенесет. А может, предыдущее изменение не позволило перестроиться мозгу Сараны. То есть наложение двух трансформаций в итоге дало такой слабый результат. Гадать можно много, но толку в этом не больше, чем вот в этой скорлупке, – Гекель указал на яичную скорлупу, лежащую перед ним на тарелке. – Гони его прочь! Пусть катится к своему геренару нищих! Скажи, что она может приходить, когда хочет, и заниматься с тобой или со мной. Денег я с нее не возьму. Иди. Я хочу немного подумать…
– Учитель… тут такой вопрос… куда деть три трупа?
– Как обычно – спусти в канализацию. Что еще-то? Устроить пышные похороны? Заказать молебен в Храме Создателя? Зачем задаешь глупые вопросы?
– Ребята переживают… может, стоит их как-то успокоить? Волнуются…
– Собери всех, объясни, что эти мальчики умерли случайно. Придумай чего-нибудь. И вот еще что – возьми денег и отведи их в «дом цветов». Скажи, что учитель пожелал сделать мужчинами. Ну и сам позабавься. Только проследи, чтобы не болтали… головы снесу! Жаль парней, конечно, но что поделаешь? Великая Цель требует жертв.