Ин$айдер
Шрифт:
– Что вы там себе думаете?
– выплевывая застрявшие в зубах голышные крошки, вопросил несколько успокоившийся в результате монотонного пережевывания Салих.
– Для начала нам нужно найти правильный термин, - не обращая внимания на явно вызывающий еврейский акцент Салиха, пробормотал Баатнур.
– А я думаю, что для начала нам надо найти весы, показывающие точный вес в драхмах!
– улыбнулся своей неожиданной для столь раннего утра догадке ад Тахирх, - тогда мы сможем узнать, сколько весит каждый мешок. У нас десять мешочков, в каждом мешочке по двадцать монет, каждая нелега… э-э-э… неправильная монета вместо пяти драхм весит ровно четыре.
– Значит, правильный мешочек весит 100, а нелепый плод моей ошибки,
– с внушающей опасения кровожадной радостью захлопал в ладоши Салих.
– У меня где-то здесь как раз завалялись подходящие весы!
– донесся его голос уже из-под лежанки.
Некоторое время друзья довольствовались изучением обтянутого длинной ночной рубахой костлявого зада хозяина дома. Затем из-под лежанки к ногам друзей-мудрецов последовательно вылетели: старые башмаки, треснувший кувшин, костяная фигурка коня, таинственно исчезнувшего с шахматной доски в доме Баатнура еще в прошлом году в самый разгар поединка с Салихом, затем почему-то кружевной черный лифчик внушающего уважение размера… и, наконец, задом наперед показался счастливый Салих, с грохотом выволакивающий на середину комнаты старинные одночашечные весы, столь большие, что они могли бы уместить на себе разом и указать точный вес всех десяти мешочков с монетами.
– Любой, кто заявит, что знает вес слона, лукавит, ибо максимум того, что он может знать, - это сумма весов каждой части этого слона, - ни к селу ни к городу брякнул Баатнур, не найдя по причине необычности ситуации более подходящего афоризма.
– Похоже, однако, что эти весы перевешали за свою жизнь всех слонов армии Ганнибала в их полной боевой экипировке и давно уже надорвались на своей неблагодарной работе, - после критического осмотра заключил ад Тахирх.
– Что-то мне подсказывает, что еще твой дед, Салих, обвешивал на этих весах моего деда, когда тот покупал у него хорезмские пряники для внука… - поддержал приятеля Баатнур.
– Впрочем, если ты не будешь по примеру деда придерживать чашу пальцем, то на одно точное взвешивание их, пожалуй, что хватит.
– Вот именно, что только на одно. Осталось лишь придумать, как отличить нужный мешочек с первого раза, за одно-единственное взвешивание, - медленно поглаживая жидкую бородку, закончил постановку задачи Салих.
Мудрецы насупились пуще прежнего и засопели, что всегда показывало высшую степень накала их соревновательной задумчивости…
К обоюдному удовольствию и экзаменатора, и Пети последний попыхтел, но справился с необычной задачкой. Однако оставалось невыполненным одно условие, о котором интервьюер по-честному предупредил Петю еще в начале беседы. Их банку требовался не просто служащий, а специалист в отдел ценных бумаг с опытом работы.
За исключением последнего случая, когда единственным препятствием оказалось отсутствие у Пети опыта работы с ценными бумагами, результатом испытаний каждый раз становилось молчание, несмотря на то, что интервьюеры в один голос уверяли Петю в том, что они незамедлительно сообщат ему о своем решении. Приходилось звонить самому по контактным телефонам. И всякий раз на звонок отвечал человек, не имевший отношения к процедуре отбора, уполномоченный лишь сообщить о том, что претенденту отказано. Выяснить причины и подробности при этом не представлялось возможным из-за хронической занятости компетентных лиц. Впрочем, однажды Петя таки получил объяснение отказа:
– В данный момент в банке нет ни одной вакансии, - сказал строгий голос кадровика.
– Но зачем в таком случае вы рассматривали мое резюме и приглашали меня на собеседование?
– Я не собираюсь обсуждать с вами методы нашей работы. Всего доброго.
Результат недельных
– Слушаю вас.
– Василий Никитович, это Беликов. Простите, что поздно, но я вам всю неделю не мог дозвониться…
– Да-да, напряженная неделя… очень…
– У меня тоже, Василий Никитович. Я по вашему совету разослал резюме и обошел кучу мест, но результат…
– Думаю, результат мне известен, - сухо перебил его Семенов.
– Признаюсь, что мой совет был неудачен, однако вы сами в том повинны, Беликов. Вы ввели меня в заблуждение, не сообщив истинных причин вашего ухода из «СаксесБанка». Я ценю вас как специалиста, но это не дает вам права на подобное поведение по отношению к своим руководителям и оскорбление коллег. Я даже не знаю, как расценивать ваши действия. Это не мальчишество, а нечто иное… очень неприятное. Это безответственный поступок, чем бы он ни был мотивирован! Простите, но не могу скрыть от вас - мне было напомнено, что именно я выступал своего рода гарантом при вашем трудоустройстве. Черт возьми, голубчик! Вы поставили меня в весьма неудобное положение. Ваш… то есть уже не ваш… «СаксесБанк» выступает в качестве партнера нашего банка в одном крупном проекте… причем в качестве старшего партнера… Вы извините меня, я понимаю, что вы сейчас оказались в еще более, э-э… затруднительном положении, - предыдущей тирадой старик явно свалил с плеч гнетущую ношу и теперь его голос приобрел более привычную мягкость, - но поймите меня правильно…
– Я понимаю, извините меня, Василий Никитович, - горло внезапно пересохло, и Петя закашлялся.
– Вы должны были хотя бы предупредить меня! Мы бы придумали какой-нибудь иной способ. Вы же взрослый человек, разве вы не понимали, что те, кто рассматривал ваше резюме, наведут справки по последнему месту работы и получат… ну вы сами понимаете, какую характеристику вам там давали. Вы уж простите старика, что сгоряча озвучил ее в начале нашего разговора.
Остаток разговора (довольно незначительный по времени и по смыслу) Петя лишь потерянно угукал в трубку, соглашаясь, - да-да, ни в коем случае не стоит опускать рук; необходимо верить в себя и не терять надежды.
Приходилось признать, что советское «телефонное право» в решении кадровых вопросов легко приспособилось к капиталистическим реалиям и прекрасно уживается с западными методиками подбора персонала.
– Трубку не берет, дверь не открывает… - с ворчанием втиснулся в дверь грузный Серега и прямо с порога протянул Пете компьютерный компакт-диск и упаковку пива.
– Это вставляй в компьютер, а это в холодильник, да смотри не перепутай. Я тебе девочка что ли, под окнами тебя караулить Я записочки писать? Договаривались же! С конференции из-за тебя сбежал…
Серега наконец вышел из узкого коридора на оперативный простор комнаты и моментально замолчал, внимательно рассматривая Петю. «Остап долго, с удивлением, рассматривал измочаленную фигуру Ипполита Матвеевича», - продекламировал внутренний голос.
– Ну и видон у тебя… Мозги не пропил еще, надеюсь? А главное, чтоб ноутбук твой цел был. Сейчас будем из тебя трейдера делать.
– Я не пил, - мрачно ответил Петя, отступая вглубь коридора под энергичным напором гостя.
– Тем более! Когда крыша едет «на сухую» - еще хуже. Так до психушки даже ближе, - обнадежил Серега.
– Значит, пиво не будешь?