Ин$айдер
Шрифт:
– Ну, это вряд ли, хотя как посмотреть. Вот вы говорите, у них от повышения цен сплошная прибыль.
– А то нет? Затраты, небось, не так сильно выросли, что ж они думают, народ совсем без мозгов? Небось, мы тоже кое-чего понимаем. Их жаба душит здесь дешевле продавать, когда на Западе нефть уже больше сорока долларов стоит, вот и вся экономика. У меня вон брат десять лет на Севере эту нефть добывал, рассказывал, кому деньги-то уходят.
– И кому же?
– А то вы не знаете?! Владельцам, так их растак, кому ж еще? Не работягам же!
– А я вам что предлагаю! Купите их акции,
– Ага, так они со мной и поделятся своей прибылью. Вы ж вроде грамотный с виду человек, а рассуждаете, как…
– Так, давайте вместе порассуждаем. Во-первых, и прибылью в виде дивидендов они с вами делиться начнут. А во-вторых, это даже и неважно. Вы же станете владельцем пусть одной многомиллионной, но все-таки доли всего имущества «ЛУКОЙЛа». Если их прибыль растет, значит, соответственно, увеличивается и стоимость вашей доли. Ведь количество акций величина более-менее постоянная. Платите вы завтра за литр на рубль больше, а сами уже прикидываете, что в каждом этом лишнем рубле, заплаченном автолюбителями, есть и ваша доля прибыли. Малюсенькая, конечно, но зато с каждого литра! А сколько они этих литров по стране только за один день продают? Да! Заправки у них не только в России, а даже и в Штатах имеются. Да что там заправки! Капля вашей прибыли будет и в каждом проданном «ЛУКОЙЛом» барреле нефти.
Теперь о цене вопроса. Одна акция «ЛУКОЙЛа» стоит сейчас около восьмисот пятидесяти рублей. Хотите, поспорим, что если бензин еще в два раза подорожает, то и эта акция будет стоить Никак не меньше тысячи семисот[10] рублей?
– Ага, а если нефть упадет в два раза?
– Ну, так опять вы не в обиде - будете дешевым бензином заправляться.
Водитель покосился на странного пассажира. Было видно, что логика рассуждений Пети заронила в его мозг зерно сомнений в своей сермяжной правоте.
– Уж больно гладко по-вашему выходит, - покачал он головой, подумав, - ну, жизнь, как говорится, рассудит. Этот ваш дом-то?
Дом был Петин. Принимая оплату, бомбила несколько смущенно спросил:
– Так, а где, вы говорите, эти акции купить можно?… Помахав вслед отъезжающей машине, Петя с Инной весело рассмеялись.
– Ты был бесподобен в своей убедительности, - объявила Инна.
– Если бы акции распространялись методом сетевого маркетинга, как «гербалайф», ты был бы чемпионом по продажам.
– Вообще-то мне просто повезло, что он заправляется не на станции "ЮКОСа".
– Ну, нет правил без исключений. Кстати, после твоей лекции, мне стала понятна мысль, лежащая в основе инвестиционных стратегий Баффета.
– А кто это?
– Ну ты даешь! Уоррен Баффет - самый богатый трейдер в мире. По размеру капитала он на втором месте после Билла Гейтса.
– А я думал, что самый крутой инвестор - Сорос.
– Сорос - не самый крутой, а самый раскрученный, что далеко не одно и то же.
– Ну и что за стратегия у твоего Баффета?
– Он вкладывает деньги только в те компании, чьей продукцией пользуется лично. В любимую газету, в предпочитаемые им авиалинии и даже в компанию, производящую лезвия для бритья. Наверное, и заправлять машину он предпочитает на собственных
За разговором они подошли к подъезду, где на лавочке расположилась неизменная и, похоже, выбравшая свою суточную норму спиртного парочка. Алкаши проводили проходящих мимо мутными взорами.
– О-па-па… - выдал Шпынь в спину Инне и Пете, уже поднявшимся по ступенькам к подъездной двери.
Надо признать, что это было, пожалуй, самое нейтральное высказывание, которое мог сформировать из своего лексикона Шпынь в данной ситуации. Тем не менее Петя обернулся и веско посоветовал:
– Рот закрой.
– Смотрел он при этом не на Шпыня, а в глаза Лехе. Тот в ответ, по-собачьи наклонив голову набок, тоже внимательно вгляделся в глаза Пети и, видимо, разглядев там что-то одному ему ведомое, примирительно поднял руки:
– Да, ладно, ладно. Мы че? Мы ж ниче.
Проснуться и ощутить на своем плече голову мирно спящей Инны было приятно. Ее приоткрытые пухлые губы почти касались его груди и щекотали дыханием. «Не как у Анжелины Джоли, конечно, но тоже очень даже ничего», - посмотрев на эти губы и вспомнив некоторые подробности вчерашнего вечера и части ночи, Петя почувствовал прилив возбуждения. В тишине комнаты раздался легкий щелчок.
«…ровки этих бумаг за вчерашний день несколько раз то повышались, то падали…», - сообщил телевизионный диктор, с веселой хитрецой поглядывая на Петю.
«…В целом же к концу торговой сессии индекс РТС вырос на 0,9% и составил 563,52 пункта, при объеме торгов 11,944 млн долл. Индекс ММВБ вырос на 0,3% и закрылся на 527,72 пункта».
– Ммм… Какого черта?
– пробормотала Инна, зарываясь головой в подушку.
– Это мой будильник. Мы сегодня куда-нибудь идем.
– Петя с улыбкой смотрел в ее заспанное лицо.
Инна явно еще не проснулась, и вяло оглядывалась вокруг, как бы пытаясь определить, где находится. Наконец она перевалилась на спину, откинула голову на подушку и снова закрыла глаза.
– Не смотри на меня, я не накрашена, - без всяких эмоций произнесла она.
– Тебе и так хорошо.
– Не ври, все блондинки спросонья выглядят ужасно.
– И много ли блондинок ты наблюдала спросонья?
– пошутил Петя, стараясь перевести разговор хотя бы в какое-то осмысленное русло.
Он решительно не знал, как вести себя дальше, и снова внутренне напрягся, подобно тому, как это произошло вчера вечером, когда он неожиданно для себя узнал, что у него будут гости. Но причина вчерашнего напряга легко идентифицировалась. Петя просто прикинул, как будет выглядеть царивший в его холостяцкой квартире беспорядок в глазах девушки. Переживания оказались напрасными - они прямо с порога, даже не зажигая света, отправились в кровать, попутно разнообразя Петин бардак предметами женской одежды. Сейчас же определить причину возникшего психологического дискомфорта было сложнее. Разве что свалить все на непривычность ситуации.